Аксель лежал, слушал звон ручья и думал о том, как течёт вода. Она будет также бежать с этих скал, когда он уйдёт, и бежала так за тысячи лет до его прихода… О, небо! Сколько же в тебе силы и мудрости! Интересно, есть ли в мире кто-то настолько же старый и могущественный, что он способен понять реку? Аксель снова незаметно заснул, но на этот раз не видел Энгстель и не говорил с ней.
Перед ним была гора. Но это была не Драконья сопка. Чёрная громада устрашающая и безжизненная была совершенно не знакома ему и… из неё поднимался дым. Акселю стало страшно… и вдруг он увидел, как идёт по пещере. Вокруг кромешная темнота, но в руках он несёт яркий коптящий факел. Парень прекрасно видит, откуда исходит чёрный дым, поднимавшийся над неизвестной горой. Дым выходит оттуда, куда он, Аксель, направляется… дым стелется по потолку пещеры, клубится, а чёрное углубление, из которого он выходит, то и дело вспыхивает красными всполохами…
Парень вскочил весь мокрый…
– Свиные черти. Это был кошмар…
Он быстро встал, примотал завёрнутый в материю меч к рюкзаку и двинулся вдоль потока вниз с горы.
Спускаться было гораздо проще, синее небо приветливо мелькало между сосновых веток над головой, рядом весело журчал молодой поток, неприятные воспоминания пугающего сна и его мрачная атмосфера вскоре забылись, а через час Аксель уже увидел дорогу.
Он ступил из леса на белые камни и посмотрел по сторонам. Это была та самая дорога из порта в столицу, к замку. Парень почувствовал, что сердце сейчас вырвется из груди – прямая дорога, засыпанная белым щебнем. Сотни повозок и путников проходят здесь каждый месяц… до цели меньше полудня пути. У Акселя получилось. Он улыбнулся и пошёл.
Сосны, кусты и молодой лиственный подлесок обступили белую дорогу, сменяя друг друга, а та, в свою очередь, поворачивала то туда, то сюда, медленно приближая Акселя к замку. Он шагал весело и бодро. Именно сейчас он был счастлив, как никогда… но вдруг что-то изменилось… Аксель сначала даже не сообразил – что не так?
Но уже через пару шагов он встал как вкопанный. Вокруг него не пели птицы… а ещё появился запах. Это был неприятный запах… точнее, смесь запахов гари и… как будто испражнений. У парня появилось ощущение, что впереди в кустах сидит существо, которое не мылось ну примерно… никогда, а перед приходом сюда ещё и прокоптилось полчасика над костром.
В кустах слева от дороги послышалось шевеление… а ещё через несколько секунд из кустов на правой стороне дороги раздался зычный голос с жутким акцентом:
– Шорт свина! Он нас видит?
– Да, Коротыш! Чёртов молокосос, похоже, нас заметил!
Раздался хруст, треск и на дорогу вывалились три странные фигуры. Справа появился огромный верзила, грязный, странно одетый в ношеную одежду и обрывки шкур. Он с головы до ног зарос густыми рыжими волосами местами нелепо выстриженными и опалёнными. Великан держал в руке грубый нож, который лишь немного уступал в размерах мечу Акселя. Слева же стояли два человека обычного роста. Один был крепкий и коротко стриженный, он недобро улыбался, уперев руки в бока, а второй тощий, с длинными грязными волосами, тыкал в сторону Акселя узким коротким мечом:
– Да какая разница увидел он нас или нет? Порежем его, заберём что есть и дело с концом!
– Господа, постойте… – Аксель оторопел и даже немного испугался. Он вытянул вперёд правую руку и сделал шаг назад, – вам незачем меня резать… да и брать у меня нечего…
– Гашпада-а-а, – неприятно передразнил патлатый, – щенок-то не местный, – усмехаясь обратился он к лысому и верзиле, – он же идёт по этой дороге?
– Идот! – подтвердил рыжий.
– А у всех, кто идёт этой доро́гой из порта в столицу есть что брать! – резюмировал патлатый и, вытянув свой меч вперёд, двинулся в сторону Акселя. Парень растерялся ещё больше. Он сделал один шаг назад, потом другой, потом третий и, споткнувшись, упал на задницу, – а-ха-ха-ха, – злобно и очень обидно заржали разбойники.
– Во, дурень, – патлатый подошёл к Акселю, наклонился и, прислонив острие меча к груди парня, начал медленно давить на рукоятку клинка. Острие постепенно проникло через куртку, и Аксель ощутил, как оно достигло его плоти. Ему стало больно, и неожиданно для себя самого, он вдруг убрал руки, на которые опирался, и перекатился на спину. Патлатый начал терять равновесие, но Аксель не позволил ему упасть. Он сжал ноги и резко распрямил их как мощную пружину прямо в грудь разбойника.
Парень видел, как от резкого удара его противник поднялся над землёй и, нелепо размахивая руками, полетел назад. Рыжий и лысый продолжали смеяться, не успев среагировать на случившееся.
Пока патлатый падал, а его сообщники медленно соображали, что произошло, Аксель стянул рюкзак и стал распутывать из тряпки меч.
Че-о-о-ортов щено-о-ок! – яростно завопил упавший разбойник, – он ударил меня!
– Да, ударыл, – тупо подтвердил рыжий, убирая с лица ухмылку и становясь вдруг серьёзным. Аксель судорожно возился с тряпками, в которых запутался меч.
– Так убей его, Коротыш! Идиот! – снова завопил патлатый.
