Прошло три года с тех пор, как Орм поспешно продал свой отчий дом, опасаясь гнева короля Свейна, и переселился в приграничные земли со всеми своими домочадцами, женой и матерью, слугами, маленьким священником, прихватив с собой скот, золото и столько ценных вещей, сколько он смог навьючить на лошадей. Имение, которое Аса унаследовала от своего отца, называлось Гронинг. За многие годы оно пришло в запустение, крыша осела, луга оставались нескошенными, и в нем доживал свой век старый и дряхлый управляющий с женой и стадом гогочущих тощих гусей. Орм был удручен видом имения и подумал, что таким людям, как он и его жена, дочь короля Харальда, не пристало жить в такой усадьбе. Аса же заплакала, в отчаянии взывая к Господу, и с бранью набросилась на престарелых супругов, ибо она не бывала в усадьбе с тех пор, как девушкой жила здесь с отцом в довольстве и достатке, пока последний не погиб с двумя своими сыновьями в битве.
Но Ильва была довольна, поскольку здесь, сказала она, все будут в безопасности от короля Свейна и его кровожадных споспешников.
— Это имение сгодится для меня, — сказала она Орму, — если ты окажешься так же искусен в домостроительстве, как в управлении кораблем и в бою.
Первую зиму стол их был скуден, еды не хватало ни животным, ни людям, соседи были к ним враждебны. Орм послал своих людей к вождю этих мест, Гудмунду из Уваберга, которого люди прозвали Гудмундом Грозным и который был знаменит как своим богатством, так и своей воинственностью, дабы те купили сена и хмеля. Но люди вернулись к Орму с пустыми руками, ибо чужак, поселившийся в этих краях, да еще и христианин в придачу, не заслуживал благосклонности Гудмунда. Тогда Орм сам оседлал коня и отправился в путь, взяв с собой Раппа Одноглазого и еще троих верных людей. Они прибыли в Уваберг на рассвете. Орм легко проник в дом Гудмунда, вытащил его из постели, проволок через главную дверь и подвесил за ноги к перекладине, в то время как Рапп и остальные загораживали двери, чтобы люди в доме не могли помешать. После недолгого спора между Ормом и Гудмундом была заключена сделка, по условиям которой Орм покупает столько хмеля и сена, сколько ему нужно, по сходной цене, после чего Орм освободил его и остался очень доволен, что ему удалось решить дело, не прибегая к насилию.
Ярость Гудмунда Грозного равнялась уважению, которое он теперь испытывал к Орму, но он был очень изумлен тем, что тот оставил его в живых.
— Ибо ты должен знать, — сказал он, — что я человек опасный, хотя, поскольку ты могущественнее меня, тебе, может быть, не сразу придется испытать на себе мой гнев. Немногие бы отважились отпустить меня живым после того, что ты сделал со мной. Честно говоря, я сам бы не осмелился этого сделать, будь я на твоем месте. Но, быть может, твоя мудрость не соразмерна твоей силе.
— Я мудрее тебя, — ответил Орм, — ибо мне доступна еще и мудрость Христова. Он пожелал, чтобы человек был добр к своему соседу, даже если сосед причинил ему зло. И если бы ты был благоразумен, ты бы опустился на колени и возблагодарил Его. Но если ты желаешь, чтобы мы были врагами, то ты испытаешь на собственной шкуре, что я мудр и без этого, ибо сталкивался с куда более опасными соперниками, чем ты, и ни один из них не одержал верх надо мной.
Гудмунд сказал, что ему придется вынести много насмешек за то унижение, которому он подвергся, и это нанесет ущерб его доброму имени. Кроме того, его ноги сильно растянуты и болят после того, как он повисел на перекладине. Когда он произносил это, ему сказали, что человеку, который с мечом бросился на Орма, пока тот вытаскивал Гудмунда из дома, Рапп Одноглазый сломал ключицу тупым концом своего топора. Тогда Гудмунд спросил, что скажут об этой вести Орм и его Христос, не полагают ли они, что все эти раны и обиды заслуживают выкупа.
Орм некоторое время размышлял над его словами. Затем он ответил, что человек со сломанной ключицей не получит ничего, поскольку сам виноват в нанесенном ему увечье.
— Этому глупцу повезло, — сказал он, — что Рапп, как и я, чтит заповеди Божьи, иначе этот человек уже ни на что бы не сетовал. Его счастье, что он так легко отделался. Но в твоих словах есть справедливость, и поэтому я дам тебе выкуп. Если ты поедешь со мной в Гронинг, я отведу тебя к святому целителю, одному из моих домочадцев.он самый искусный и мудрый целитель во всем мире и быстро избавит тебя от боли в ногах. Этот человек настолько свят, что, когда он исцелит тебя, ты почувствуешь, что твои ноги стали крепче, чем прежде. А само то, что тебя лечил человек, который долгое время был целителем короля Харальда, лишь приумножит славу и уважение, которыми пользуется твое имя.
