Он поднялся высоко в небо и некоторое время там стоял, словно колеблемый невидимым ветром. Обе девочки засмеялись и повторили. Лунилимо выплетала причудливые объемные узоры, а Листик их наполняла красками и увеличивала до громадных размеров. Если бы день не был ясным, то эти огненные цветы разогнали бы тучи. Они становились все красочнее и больше размером. Девочки так увлеклись, что не заметили, как остров окутали сумерки.
Гиланимо, мать Лунилимо, давно заметила отсутствие своих детей, но не решалась спросить, куда они делись. Все-таки ее окружали очень важные люди, а к девушке с пшеничными волосами вообще обращались «ваше величество». Женщина набралась смелости и уже было обратилась к пепельноволосой девушке — та выглядела наиболее скромно, — как над одной из гор расцвел огненный цветок, хорошо видимый, даже несмотря на ярко светящее солнце. Его появление пирующие приветствовали громкими восторженными криками. А неведомые создатели этого огненного чуда, словно почувствовав восхищение зрителей, запускали все новые и новые огненные цветы. Пир продолжался, прерываемый очередным взрывом восторженных криков, сопровождающих особо красивое творение.
— Адмирал! Смотри, какой бравый моряк будет! — раздался чей-то голос.
Обернувшаяся женщина увидела своего сына, которого держал за плечи обнаженный по пояс красочно татуированный уроженец Заскийского султаната. Гиланимо сжалась. Этот пират, наверное, поймал мальчика и теперь хотел его продать! Всем же известно, что в султанате рабство узаконено! Тот, кого этот страшный человек назвал адмиралом, оказался дружкой жениха, а татуированный пират продолжил:
— Его сама принцесса рекомендовала!
— Ну раз принцесса, — улыбнулся дружка и спросил у Миларимо: — А родственники не будут против? Может, у них другие планы?
Миларимо заулыбалась и посмотрела на Гиланимо, а Саламин, гордо выпрямившись и расправив, насколько возможно, плечи, как можно более солидно сказал:
— Я уже взрослый и могу сам выбирать, чем мне заниматься! — потом, совершенно по-детски шмыгнув носом, добавил: — Мам, дядя Харгак сказал, что, если ты разрешишь, он возьмет меня на корабль юнгой! Правда?
— Конечно, правда! — подтвердил моряк и вопросительно посмотрел на растерянную Гиланимо: — Если твоя мама разрешит.
Наступающие сумерки разогнал очередной огненный цветок, на этот раз он был особенно ярким и большим.
— По-моему, Листик увлеклась, — с улыбкой заметила бронзововолосая красавица. Девушка с пшеничными волосами кивнула и исчезла. Через мгновение она появилась с рыжей и черноволосой девочками.
— Мама, мама, смотри, как я могу! — закричала черненькая, создавая на ладони огненный цветок. А рыжая, оглядевшись, поинтересовалась:
— Надеюсь, мы вовремя? Мороженое еще не подавали?
Симерон Феморан, стольник ближнего круга, столбовой дворянин, старший порученец по особым поручениям, чиновник Министерства взысканий и наложений, сидел в своем кабинете и нервничал. Ему по статусу не полагалось участвовать в боевых действиях, да он и не рвался. Медали, ордена и другие поощрения можно зарабатывать менее хлопотным путем, а воюют пускай другие. Но армия под предводительством самого царя царей, считавшего себя непревзойденным полководцем, ушла трое суток назад. В последнем сообщении говорилось, что к армии присоединились маги, и на следующий день Ненотарм Третий собирается дать победоносное сражение, разбив самозванца наголову. Ну по-другому и быть не могло, Феморан в этом ничуть не сомневался. Только вот с тех пор от них ни слуху ни духу… Надо было бы послать к царю гонца, но такое важное дело не доверишь абы кому. А все царские гонцы как-то внезапно заболели. Старший порученец не знал, что странная болезнь называется «Листик». Девочка лично побывала у каждого гонца и посоветовала никуда не ездить и вообще в министерстве не показываться.
В огромном здании, прилепившемся к скале, на которой находился царский дворец (только со стороны, противоположной от моря), располагались все министерства Эпира. Нельзя сказать, что сейчас это здание напоминало растревоженный улей — все-таки здесь находились важные и солидные люди, — но напряжение и тревога прямо-таки висели в воздухе.
Дверь кабинета скрипнула. Феморан склонил голову над бумагами, разложенными на столе, и сделал вид, что у него множество важных и срочных дел. Потом, словно отрываясь от сложной работы, медленно поднял голову, состроив гримасу очень занятого человека. Но гримаса так до конца и не получилась — старший порученец встретился взглядом с большими насмешливыми зелеными глазами.
— Привет стольникам! — поздоровалась рыжая обладательница этих зеленых глаз. За ней стоял высокий господин в одежде, выдававшей в нем жителя восточных провинций.
Надо отдать должное чиновнику — он быстро пришел в себя, с клацаньем захлопнул открывшийся рот и, напустив на себя важный вид, несколько визгливо, что выдавало его волнение, закричал:
— Кто вы такие?! Кто вас сюда пустил?! Я как старший порученец по особым поручениям Министерства взысканий и наложений занят очень ответственной работой и мешать мне…
