— Господин Парамин, мне казалось, вы, как и уважаемый Тарим Урмиан, попали под обаяние этих девушек, их непосредственность и почти детскую наивность, но то, как они действуют, говорит об очень многом. Решительность и стремительность выполнения задуманного показывают, что они достигнут поставленной цели и будут делать это самым действенным образом. Взять хотя бы этот дар. — Чиновник показал на появившегося из-под воды кракена. — Он оставлен для охраны нашей столицы со стороны моря. Лучшей защиты и не придумать. Но с таким же успехом он может и заблокировать выход из порта или даже напасть! Вы уверены, что он полностью под вашим контролем?
Гиун Парамин пожал плечами, а генерал, внимательно слушавший Хаталана, решительно заявил:
— Да! Наше положение крайне незавидно! Надо немедленно предпринять…
— Что? — ухмыльнулся царь. — Что можно предпринять в сложившейся ситуации?
— Порталы! Порталы, расположенные в Высшей магической школе. Их надо немедленно взять под контороль…
— Как? — теперь усмехнулся маг. — Как вы намерены их взять под контроль? Поставить стражников у выхода и входа? Но это сразу станет известно на той стороне, и боюсь, ответ вам не понравится. Да и, как я вам говорил, королеве, принцессе, леди Рамане и леди Тайше, чтобы самим перемещаться и перемещать любое количество войск, порталы не нужны.
— Не думаю, что королева Милисента настолько к нам враждебна, что начнет вторжение или натравит на нас кракена, — усмехнулся Имодрун Первый. — Тем более она нам помогла… Очень помогла, фактически это она организовала нашу победу, и то, что мы сейчас здесь царствуем, во многом ее заслуга.
— Но почему? Зачем ей это было нужно? Ведь воевать с Ненотармом ей было бы значительно легче! — задал вопрос генерал.
— Она не собирается воевать, — усмехнулся Гиун Парамин.
— Да, не собирается, — поддержал мага царь, — она просто показала свою силу. Она показала, что война с ней бессмысленна. Любая армия не устоит перед атакой огнедышащих драконов, а если они будут нападать всерьез, а не разгонять…
— Но, ваше величество, мы можем применить дальнобойные арбалеты, огнеметы… — начал генерал.
Имодрун поморщился:
— Генерал, ни один ваш арбалетный болт не долетит до дракона, а вот дракон своим огнем вас достанет… А в тылу у вас появится вражеская армия.
— Да и в магическом плане зелийцы намного нас сильнее, — усмехнулся Парамин.
— Но что же делать?! Ведь надо же что-то делать! — Крик генерала, казалось, исходил из глубины его души.
— Мне кажется, что уважаемый Тарим Урмиан нашел единственно правильное решение, — усмехнулся Хаталан.
Все удивленно уставились на чиновника, а он, так же усмехаясь, продолжил:
— Старый маг мудр, а мы в своей самонадеянности этого не увидели.
— В чем же мудрость… — начал генерал, но царь остановил его попытку высказаться и поощряющее кивнул своему будущему премьер-министру. А тот продолжил:
— Директор магической школы раньше всех понял, что противопоставить зелийцам ничего не сможет, поэтому он всем своим видом демонстрирует свою лояльность и готовность сотрудничать. Нам остается делать то же самое.
— Но это же… Капитуляция! Оккупация! — не мог успокоиться генерал.
— Где вы видите хоть одного зелийского солдата? — спросил Хаталан и, усмехнувшись, продолжил: — Нам предложен договор о сотрудничестве. Понимаете? Договор о сотрудничестве и торговле, равноправный договор!
— Но почему? Они же сильнее! — выдохнул генерал.
— Наверное, потому, что времена соперничества Империи и Эпира миновали. И Зелия — это не Империя, — теперь уже усмехнулся царь, его поддержал и будущий министр:
— Оккупация — это не просто выигранное сражение или выигранная война, это и большие затраты в начальном периоде. А с нас сейчас и взять-то нечего. Эпир разорен. Милисента это прекрасно поняла, она показала свою силу и предоставила нам самим разбираться со своими проблемами. Так что спите спокойно, генерал, в ближайшие несколько десятилетий войны не будет.
«Колдунья» шла на север. Экватор уже миновали, праздника не устраивали, так как все уже получили водяное «крещение», да и погода не располагала. Если это был не шторм, то довольно близко к этому. Ветер дул в левую скулу, но, несмотря на то что корабль шел крутым бейдевиндом, он бежал довольно резво, взбираясь на встречные водяные валы и еще быстрее скатываясь с них. Капитан Броунс в штормовом плаще, широко расставив ноги, стоял на капитанском мостике. Он казался деталью судна. Если остальные члены команды, когда им надо было пройти по палубе, ходили, как и положено морякам: раскачиваясь из стороны в сторону, и даже когда просто стояли — раскачивались, то капитан был неподвижен, как мачта, точнее, качался вместе с кораблем. Каратто смотрел на Броунса с некоторой завистью, сам-то он тоже раскачивался, как и остальные.
