— Леди, — усмехнулся капитан Броунс. Он знал, что Листик принцесса, но ее и Милисенту по их же просьбе называл «леди». Улыбаясь, он стал объяснять: — Леди, банкой на кораблях и лодках называется скамья, на которой сидят гребцы.
— Ага! — кивнула Листик и стала авторитетно просвещать Лунилимо: — У моряков существует свой тайный язык. Странный язык, даже если языки народов, к которым принадлежат моряки, разные, то и разные слова этих языков обозначают одно и то же. Например, слово «травить» обозначает, что надо кому-то рассказать какую-нибудь небылицу. А совсем не отравить кого-нибудь.
— Леди Листик, — улыбнулся и Каратто, — вы не совсем правы. «Травить» означат, что надо кому-то что-то подать, например, «травить канат» означает, что надо этот канат подавать, потихоньку отпуская…
— Вот видишь, Лунилимо, отравить канат нельзя. Поэтому они избавятся от него другим способом, они его кому-то сбагрят! Причем сделают это потихоньку, чтоб никто не видел! — под общий смех сделала вывод Листик.
— Кстати, капитан Броунс, у вас будет возможность увидеть заскийские дромоны, мы послезавтра подойдем к Яфре. — Милисента показала в сторону дымки, возникшей на горизонте.
Капитан посмотрел в подзорную трубу и пожал плечами:
— Сквозь эту муть ничего не видно. Вроде как горы.
— Заскийская равнина. Там нет гор, пологая равнина, над ней периодически и возникает эта дымка, поэтому ничего и не разглядеть. Подойдем поближе — увидим берег. А над знаменитыми Яфрскими холмами эта дымка висит постоянно. Они расположены за Яфрой, столицей Заскийского султаната, — пояснил Каратто.
— Чем они знамениты, эти холмы? — спросил Броунс.
— В долине между ними находятся врата перехода, — ответил Каратто.
— Врата перехода? А что это? — опять спросил Броунс.
— Это место, где существует проход между мирами, ну такое место, где можно переходить из мира в мир, — попытался растолковать очевидную вещь своему товарищу Каратто, но, видя, что тот никак не может понять, что это такое, беспомощно огляделся.
— Капитан, вы же убедились, что этот мир — не ваш родной, — пришел на помощь Каратто Усимт.
Броунс кивнул:
— Да, но я так понимаю, что меня сюда вместе с кораблем и экипажем перенесли леди Тайша, Милисента и Листик.
Капитан поклонился в сторону девушек. Усимт усмехнулся:
— Можно и так, если обладаешь силой и знаниями. Когда я говорю о знаниях, то имею в виду Тайшу, — усмехнулся Усимт. Листик сделала вид, что обиделась. Драклан шутливо поклонился, приложив руку к сердцу. Листик хихикнула и показала язык. А Усимт продолжил объяснять: — Вы, капитан, уже поняли, что существует не только ваш мир. Может, это для вас и будет потрясением, но таких миров бесконечное множество. Даже нам известна только какая-то их часть, весьма малая часть. — На оговорку Усимта мало кто обратил внимание, но Рен и Каратто, быстро взглянув на мужчину, переглянулись. А Усимт, заметив это переглядывание и улыбнувшись самым краешком губ, продолжил: — Эти миры, как бусины на нитку, нанизаны на общую ось. Ось с мирами не жесткая, да и непохожа на бусы, висящие на шее красавицы, скорее, это бусы, лежащие в кармане. К чему я это говорю? А для того, чтобы вам было понятнее, что такое врата перехода, которые мы называем точкой перехода. Так вот, в точке, через которую проходит воображаемая нитка, соединяющая миры-бусины, можно беспрепятственно переходить из мира в мир. Эта точка необязательно совпадает с полюсом. И размер такого переходного портала колеблется — от дверного проема до широких ворот, через которые могут пройти до пяти повозок в ряд. Это мировая точка, у каждого мира таких точек…
— Ага, две! — сказала Листик. — И они постоянны!
— Правильно, две, — кивнул Усимт, — но есть еще места, где миры как бы соприкасаются. Почему этих мест касания не видно? Не спрашивайте, все равно не отвечу, не знаю.
— А Тайша знает? — спросила Листик.
— Вот если кто и знает, так это Тайша, — улыбнулся Усимт.
— Ага, а миры соприкасаются, как бусины ожерелья, положенного в карман, да? — задала Листик вопрос, ответ на который был очевиден из рассказа Усимта.
— Ага! — ответил тот, улыбаясь. — В местах такого касания тоже образуются точки перехода, но они нестабильны. Не постоянны. Но они могут сохраняться на протяжении жизни нескольких поколений разумных, для них они как раз постоянны и привычны. А бывают и такие, что существуют несколько мгновений, часов, дней. Причем размер таких проходов бывает самый разный, чем короче время существования такой точки, тем больше она может быть. Предсказать появление и время стабильности такого природного и в то же время аномального портала невозможно, так же как и увидеть место его появления.
— Но почему? — удивилась Листик. — Я могу увидеть!
— Я говорю о нормальных существах…
— Получается, что я ненормальная?! Да?! — Уголки губ Листика опустились вниз, и сами губки плотно сжались, а девочка напряглась, как перед прыжком. Усимт поднял руки в жесте примирения:
— Листик, ты исключительная, замечательная и самая-самая! Разве можно о тебе говорить, что ты обычная!
