— В ней что-то… не так. — Каин озвучил мысли Петры. — Я подумал об этом в первый день ее приезда. Я ошибочно списал это на то, что она просто Химера, но все гораздо глубже.
— Объясни. — Петра не стала ломать голову над тем, в чем Каин уже начал разбираться.
— Она двигается как Дракон, ведет себя как Дракон.
— Она явно хорошо обучена. — В конце концов, эта женщина разработала Философскую Шкатулку. Так утверждал Кварех.
— Она выше, чем обычный Фен. Ее тело крепче. В ней есть настоящий вес. — Петра не стала возражать, позволив Каину продолжить, надеясь, что он расскажет ей что-то более значимое, чем манеры и мускулы. — От нее не пахнет гнилью.
Петра глубоко вдохнула, словно с высоты своего неясного положения могла почувствовать запах женщины в яме далеко внизу. Так оно и есть, поняла она. Все Химеры, с которыми ей доводилось сталкиваться, яростно пахли гнилью, грязной кровью и украденными органами. От Арианны такого запаха не исходило.
— Даже когда она прикрепила руки Финнира… В ее покоях не было тряпок крови. Она сожгла их вместе с отрезанными частями тела. Вони от этой процедуры должно было хватить, чтобы половина поместья сбежала, чтобы избежать запаха.
— Не было ли в ее комнате следов крови Химеры? — Только кровь Дракона исчезла в воздухе. Кровь Химеры и Фентри оставляла пятна, как и само их существование.
Каин покачал головой. Петра подумала о том, чтобы самой отправиться туда просто ради проверки.
— След крови был, но он не был похож ни на что из того, что я знал — ни на Дракона, ни на Химеру. Она пахла Синским кедром, как Финнир, и жимолостью.
— В комнате должно было пахнуть Финниром, — рассуждала Петра, вспоминая отрубленные руки старшего брата. Но это не объясняло хрусткости и чистоты. — Как ты думаешь, в чем причина?
— Я не знаю… — Каин с трудом справлялся с представленными ему доказательствами. Если бы внешность могла убивать, Химера, которая все еще превосходила Квареха внизу, была бы сражена и молила об освобождении. — Но я знаю, что у нее есть по крайней мере четыре органа Дракона.
— Четыре?
— Глаза и уши были видны с самого начала, даже если она закрыла уши металлом, чтобы они не вытянулись и не стали на концах острыми.
Петра не могла удержаться от того, чтобы не потрогать собственное ухо, приходя в ужас при мысли о таком изувечении одной из самых ярких черт Дракона.
— Руки — теперь, благодаря Финниру, — продолжал Каин. — И ее живот.
— Живот? — с надеждой повторила Петра. Это была не та информация, с которой можно было столкнуться случайно.
— Я видел, как в ее еду добавляли горошины остролиста.
Красный и непритязательный горошек был похож на любую другую блестящую ягоду. Но он вызывал сильное несварение желудка как у Дракона, так и у Фентри. За употреблением небольшого количества обычно следовал день рвоты и поноса. Не смертельно, но крайне неприятно, если съевший не владеет магией в желудке.
— Как подло с твоей стороны, Каин.
— Прости меня. — Он избегал ее сузившихся глаз.
Подрывная деятельность была тем, чего Петра не терпела; это было оскорблением их устоев. Но дело было сделано, и женщина, о которой шла речь, все равно не была Драконом.
— Только не делай из этого привычки. Ты выше этого.
— Я бы не стал. — Он выглядел в ужасе.
— Хорошо. — Петра удовлетворенно продолжила разговор. — Были последствия?
— Никаких признаков.
— Она никак не могла от них избавиться?
— Если она вообще знает, что это такое? Нет. Их добавили в клубничный джем.
— Ты действительно безжалостен. — Она оскалила зубы в благодарной улыбке. Именно это ей и было нужно от Каина. Ей нужен был тот, кто был бы настолько предан их Дому, что рискнул бы разгневать ее ради его защиты.
Он слегка склонил голову. Все восторги улетучились, когда Каин повернулся обратно к яме. Арианна снова победила Квареха.
— Петра'Оджи…
Ей была непривычна нерешительность Каина. Это заставило ее уделить ему еще больше внимания.
— Будь осторожна с ней.
Петра сузила глаза до щелей.
— Думаешь, я не смогу ее убить?
— Я в тебе не сомневаюсь. —
— Тебя услышали, Каин, — резко отстранила его Петра. Она не терпела инакомыслия и сомнений в своих рядах. Каин заслужил доброе отношение к себе за то, что расследовал дело этой женщины, — странное сочетание, учитывая его нетрадиционные методы. Она не хотела бы видеть, как он растрачивает ее впустую.
Каин отвесил короткий поклон и грациозно спустился по лестнице. Глаза Петры не отрывались от женщины, стоявшей далеко внизу. Каин не знал этого, но он боялся Совершенной Химеры. Существо, которое было настолько могущественным, что могло поспорить даже с Драконом.
Петра безумно усмехнулась.
Страх одного стал спасением для другого.
24. Ивеун
