— Вам легко говорить, человек, — горько ответил он. — Вы не были рождены слугой, как был рожден я, не имея ни одного шанса улучшить свою жизнь. «Вы должны гордиться своим уделом, — говорят они мне. — Ведь ваш отец имел честь служить королевскому дому. Ваш прадед тоже служил нам, как прежде служил и его прадед. И ваши попытки оставить нас или взобраться наверх неуместны в эльфийском обществе». Ха! Пусть мой брат служит им! Пусть он кланяется и лижет землю под ногами своей госпожи. Пусть он будет у нее на побегушках. Пусть он дождется такого дня, когда на них свалится дракон и сожрет их всех вместе. Для себя я задумал совсем другое. Как только я накоплю достаточно денег, я сбегу отсюда и найду свое место в мире.
Медан подписал распоряжение, капнул расплавленным воском на подпись и приложил к нему перстень с печаткой.
— Возьми это. Рад, что могу способствовать твоему отъезду.
Эльф схватил бумагу, быстро изучил ее содержание, улыбнулся и, кланяясь, почти выбежал из сада.
Медан кинул рыбам последние крошки и поднялся на ноги. Наслаждение, с которым он встречал день, улетучилось из-за этого презренного создания, из вульгарной жадности предававшего ту, которая ему доверяла.
«Но зато, — подумал Медан, — я схвачу этого Палина Маджере за пределами Квалиноста. И не будет необходимости впутывать Лорану в это дело. Если бы я был вынужден арестовать этого мага в ее доме, то мне пришлось бы привлечь ее к ответственности за то, что она дала приют беглецу».
О, он прекрасно мог вообразить шум, который поднялся бы при этом. Королева-мать была очень популярной фигурой; ее народ давно простил ей и замужество с получеловеком, и брата-изгнанника, темного эльфа, изгнанного из светлого круга. Совет непременно сделал бы запрос. Население, и так взбудораженное сверх всякой меры, взбаламутилось бы еще больше. И вполне могло случиться так, что арест матери заставил бы ее безвольного сына обрести наконец волю.
Этот же вариант был намного лучше. Маршал дожидался как раз такой возможности. Он перекинет мага и его инструмент Берилл, и с этим будет покончено. Медан вышел из сада и направился к большой напольной вазе в зале. Черенок сирени следовало поставить в воду, чтобы он не засох.
Гилтас, «безвольный» сын Лораны, в это самое время сидел в потайной комнате таверны, откинувшись на спинку скамьи. Хозяевами и работниками в этой таверне были овражные гномы. Называлась она довольно оригинально — «Глоток и отрыжка», ибо, по мнению овражных гномов, именно так — глотая и рыгая — проводили люди время в тавернах.
«Глоток и отрыжка» находилась в небольшом поселении овражных гномов (назвать его «деревушкой» означало бы сильно ему польстить), расположенном поблизости от крепости Пакc Таркас. Таверна была единственной постройкой в поселении, так как ютились его обитатели в пещерах под холмами, куда можно было попасть только через туннели, прорытые под ее полом.
Таверна и пещеры находились в восьмидесяти милях от Квалиноста по прямой линии полета грифона и много дальше, если путешествовать по дороге. Гилтас добрался сюда как раз верхом на грифоне, все семейство которого состояло на службе у королевского дома. Крылатое чудовище доставило короля и его проводника в лес и теперь терпеливо ожидало их возвращения. Предусмотрительная Кериан позаботилась о том, чтобы обеспечить ему продолжительный завтрак из свежепойманного оленя, и это скрасило грифону часы ожидания и отвратило его от мысли закусить кем-то из их гостеприимных хозяев.
«Глоток и отрыжка» пользовалась удивительной популярностью, впрочем, как раз удивляться тут было нечему, ибо цены в ней были самыми низкими во всем Ансалоне.
За две медные монетки можно было наесться до отвала. Причем кухня находилась в ведении того самого овражного гнома, который когда-то был поваром Повелителя Драконов Верминаарда.
Люди, которым случалось сталкиваться с овражными гномами, но не доводилось угощаться их стряпней, полагают невозможным не только съесть, но даже посмотреть на что-нибудь из приготовленного ими. Если учесть, что излюбленным лакомством этих гномов является крысиное мясо, вполне можно понять тех, кто приравнивает наём на должность повара овражного гнома к желанию как можно более быстрым и малоприятным способом свести счеты с жизнью.
Овражные гномы являются изгоями гномьева племени. Хотя они, безусловно, принадлежат к этому народу, прочие гномы не признают их своей родней и прикладывают неимоверные усилия, чтобы доказать всем, что овражные гномы никаким образом гномами не являются. Овражные гномы небыкновенно тупы, по крайней мере по мнению большинства людей. Они почти не умеют считать, ограничиваясь числами «один» и «два». Когда-то давно, рассказывают гномы, среди них жила необыкновенно умная женщина, которую звали Бупу, и она-то умела считать много, много дальше: в ее системе счисления имелось такое продвинутое понятие, как «целая куча».
