— Иногда я задаю себе вопрос: почему ты рискуешь собой ради нас? — Гилтас печально смотрел на жену. — Квалинестийцы пытались поработить тебя, увезли из семьи. Ты имеешь полное право на месть. Ты имеешь полное право бежать от нас и предоставить тех, кто обижал тебя, их судьбе, которая, как бы она ни была страшна, без сомнения, ими заслужена. Но ты этого не делаешь. Вместо этого ты рискуешь жизнью, заставляя наш народ глядеть в глаза правде, сколь бы безобразна она ни была, и слушать слова истины, как бы они ни были малоприятны.
— Проблема в том, — возразила Кериан, — что пора перестать делить эльфов на своих и чужих. Именно это да еще стремление обособиться от других довели нас до нынешнего состояния. Это разделение и эта изоляция лишь придают силы нашим врагам.
— Но я не вижу, чтобы что-то менялось. — Голос Гилтаса зазвучал еще более мрачно. — Видимо, все останется как есть, пока не случится какое-нибудь огромное несчастье, которое заставит нас измениться к лучшему. Но даже тогда этого, возможно, не произойдет. Война с Хаосом, которая должна была сплотить всех нас, на деле лишь еще больше разделила эльфов. Не проходит и дня без того, чтобы кто-то из членов Эльфийского Совета не поднялся и не произнес речи о том, как наши родственники сильванестийцы не подпускают нас к своей блаженной жизни за щитом и с каким нетерпением они ждут нашей погибели, чтобы захватить наши земли. Или кто-нибудь другой заводит красноречивые разговоры о «негодных Каганести», о том, как эти «варвары» мечтают разрушить то, что мы создавали столетиями. Не сомневаюсь, что они и им подобные просто счастливы оттого, что драконица перекрыла дороги. Нам не нужны никакие контакты с человечеством, заявляют они. В чем, конечно, их всячески поддерживают Неракские Рыцари. Им эти внутриэльфийские распри лишь играют на руку, существенно облегчая их задачу.
— По тем слухам, что дошли до меня, этот щит, вполне возможно, похоронит под собой Сильванести.
Гилтас резко выпрямился и с изумлением глянул на жену.
— Откуда ты это знаешь? Ты мне еще ничего не говорила!
— Но я целый месяц не видела тебя, — с ноткой горечи объяснила Кериан. — А услышала я об этом всего несколько дней назад от гонца Келевандроса, которого королева-мать регулярно посылает за вестями к твоей тетушке Эльхане Звездный Ветер. Эльхана и ее войско расположились сейчас на границах Сильванести, поблизости от щита. Они объединились с людьми из Стального Легиона, и Эльхана сообщила твоей матушке, что земли вокруг щита совершенно бесплодны, там болеют и умирают деревья. Гадкая серая пыль покрывает все, и Эльхана опасается, что той же болезнью поражены все сильванестийцы.
— Но почему в таком случае наши родственники не уберут щит? — удивился Гилтас.
— Они боятся того, что находится за ним. К несчастью, они отчасти правы. Эльхана и ее войско недавно имели решительное сражение с силами великанов-людоедов, это случилось как раз в ночь того страшного шторма. Если бы Стальной Легион не пришел к ним на выручку, они бы все погибли. Но, как бы то ни было, сын Эльханы, Сильванеш, был захвачен великанами, по крайней мере она так думает. Он был послан за подмогой к людям и пропал без следа. Мать горюет о нем как о мертвом.
— Мама мне ничего не рассказывала об этом. — Гилтас нахмурился.
— Видишь ли, Келевандрос сообщил ей, что маршал Медан усилил бдительность и она теперь может доверять лишь своим домашним. Лорана полагает, что любой слуга, кроме самых проверенных, может донести на нее. Она почти не сомневается, что за тобой следят, даже когда вы с ней остаетесь вдвоем. А Лорана не хочет, чтобы Рыцарям Тьмы стало известно об ее контактах с Эльханой.
— Возможно, мама права, — согласился король. — Единственный, кому доверяю я, — это мой слуга Планкет, но он доказал свою верность мне многими годами службы. Итак, значит, Сильванеш погиб, убит великанами-людоедами. Бедный парень. Боюсь, смерть его была мучительной. Будем надеяться, что страдал он недолго.
— Ты когда-нибудь встречал его?
Гилтас покачал головой:
— Он родился в таверне «Последний Приют» в Утехе уже во время изгнания Эльханы. Я никогда не видел ее после этого. Мама рассказывала мне, что мальчишка был очень похож на Портиоса.
— Его смерть делает тебя наследником обоих престолов, — задумчиво произнесла Кериан. — Беседующий-с-Солнцами-и-Звездами. Красиво.
— Именно об этом всегда мечтал сенатор Рашас, — усмехнулся Гилтас. — На самом деле, мне кажется, я стану скорее Беседующим-с-Мертвыми.
— Не говори таких гадких слов! — воскликнула Кериан и сотворила знамение против зла — нарисовала пальцами в воздухе круг, как если бы хотела поймать в него «гадкие» слова. — Ты... в чем дело, Серебряное Крыло?
Она обратилась так к эльфу, который только что вошел в комнату. Тот едва успел начать объяснения, как был прерван овражным гномом, ворвавшимся к ним в состоянии крайнего возбуждения, если судить по исходившему от него запаху.
— Моя говорит! — негодующе вскричал он и стал отталкивать эльфа. — Моя смотрел! Ее так сказала! — Он показал на Кериан.
