Когда разразилась Война с Хаосом, Йенна вместе с Даламаром и несколькими другими магами Ложи Белых Одежд выполняла опасную миссию: они пытались победить разбушевавшегося Отца Богов. Впоследствии она никогда не рассказывала о том, что им пришлось пережить во время этого ужасного путешествия. Все, что было известно Палину, — это то, что Даламар вернулся из него тяжело раненным и многие недели провел в своей Башне в Палантасе, находясь между жизнью и смертью.
Все эти недели Йенна была его постоянной сиделкой и помощницей, но однажды она покинула жилище Даламара, чтобы никогда туда не возвращаться. В ту же ночь Башня Высшего Волшебства в Палантасе была разрушена магическим взрывом. С тех пор Даламара никто не видел. После многолетнего отсутствия Совет объявил его умершим. Госпожа Йенна вновь открыла свою лавку и обнаружила, что владеет буквально золотой жилой.
Когда магия, дарованная Богами, исчезла из мира, несчастные маги стали искать пути, чтобы вновь овладеть былым могуществом. Они обнаружили, что магические инструменты, созданные в Четвертом Веке, продолжают хранить свою силу. Единственным отрицательным моментом было то, что эта сила проявляла себя довольно непредсказуемо. Магический меч, служивший силам добра, внезапно обращался против того, кому принадлежал. Кольцо-невидимка перестало действовать в самую неподходящую минуту, подарив своему обладателю пятилетнюю отсидку в тюрьме Оплота. Причины оставались неизвестными. Одни видели корень бед в том, что Боги лишили людей своего покровительства. Другие отмахивались и утверждали, что Боги тут вообще ни при чем, а подобные артефакты всегда вели себя весьма своенравно.
Покупатели, однако, более чем охотно шли на риск, и спрос на творения Четвертого Века взлетел до небес, далеко обогнав паровую складную механическую катапульту гномов. Госпожа Йенна предусмотрительно повысила цены в своей лавке. Теперь, когда ей уже было «чуть-чуть» за шестьдесят, она стала одной из богатейших женщин Ансалона. Все еще красивая зрелой и яркой красотой, она сохранила свои влияние и власть даже во времена правления Неракских Рыцарей, чьи командиры находили ее прелестной, загадочной, чарующей и разумной женщиной, всегда склонной прислушаться к доводам сильного. На тех же, кто называл ее предательницей, она не обращала внимания. Йенна давно научилась не только ловко менять свою позицию в ходе сделки, но при этом еще и убеждать каждую из сторон, что именно ее интересы она блюдет наилучшим образом.
И, уж конечно, госпожа Йенна была известным и всеми признанным знатоком магических творений Четвертого Века.
Палин не мог направиться к ней немедленно. Грифон опять начал жаловаться на голод и уже плотоядно посматривал на кендера, готовый кинуться за ним вдогонку и растерзать. Палину пришлось пообещать, что он сейчас же вернется с олениной, удовлетворив таким образом чудовище, которое успокоилось, принялось чистить перья, довольное тем, что они прибыли к месту назначения.
Палин устремился за кендером, который безмятежно бежал вперед, по пути еще ухитряясь заглядывать во все щели и под каждый камень и осматривать каждую любопытную находку.
Йенна, неторопливо прогуливавшаяся среди развалин Академии и привлеченная суетой кендера, направилась к нему.
Тас поднял голову, несколько секунд вглядывался в приближающуюся фигуру и вдруг, испустив радостный вопль, подпрыгнул и бросился прямо к ней, раскинув руки.
Йенна тут же остановилась, вытянув обе руки ладонями вперед. Мгновенная вспышка одного из ее колец — и Тас застыл на месте, словно наткнувшись на каменную стену.
— И не приближайся ко мне, кендер, — спокойно предупредила женщина.
— Но Йенна! — вскричал Тас, потирая ушибленный нос и с интересом поглядывая на заманчивые колечки на ее пальцах. — Ты разве не узнаешь меня? Это же я, Тассельхоф! Тассельхоф Непоседа. Мы встречались с тобой в Палантасе во время Войны с Хаосом! Для меня-то с тех пор прошло всего несколько дней, а вот для тебя, похоже, годы и годы, потому что ты стала намного старше. Просто на
Йенна по-прежнему держала руки вытянутыми вперед и с доброжелательным изумлением смотрела на кендера. Было совершенно очевидно, что она не верит ни единому его слову.
Услышав скрип шагов по гравию, она повернула голову к приближавшемуся магу.
— Палин! — Улыбка осветила ее лицо.
— Йенна! — Он почтительно склонил голову. — Я счастлив, что ты смогла уделить мне время.
— Дорогой мой, но если то, что ты мысленно сообщил мне, правда, то я, конечно, не могу упустить такой возможности за все сокровища Истара. Извини, что не подаю тебе руки, но мне приходится удерживать на расстоянии этого кендера.
— Каким было твое путешествие?
