– Артемий Александрович, – обращается Ярослав к учителю, когда мужчина уже собирает свои вещи, – сейчас в этом кабинете будет урок или окно до второй смены?
– Окно, – отвечает молодой педагог.
– Можно нам с Динарой тут позаниматься алгеброй, вместо библиотеки? Там не очень удобно.
Артемий Александрович переводит взгляд на меня ожидая подтверждения информации.
– Галина Ильинична попросила Ярослава помочь мне догнать школьную программу, – делаю уточнение, нервно теребя ремешок рюкзака.
– Хорошо, —учитель кивает, – как закончите, ключи в учительскую занесите.
– Обязательно, – бросает Ярослав, вынимая учебник алгебры из своего черного рюкзака.
Мы прощается с педагогом, а после класс погружается в давящую тишину. Слышно лишь как пощелкивают лампы на потолке. Я не смотрю на Ярослава, но знаю, что он не отказывает в себе в этом.
– Что ты сделал такого, что не смог отказать Галине Ильиничне? – набираюсь смелости и прямо смотрю в его глаза.
Они у него очень редкого оттенка. Зеленые. Мне раньше казалось, что голубые, но вот сейчас я отчетливо в них вижу весеннюю зелень. Ярослав прищуривается и наклоняет голову на бок.
– Не твое дело, Ди-на-ра, – и снова тянет мое имя, словно перекатывая слоги на языке.
– Почему ты так себя ведешь? – не отступаю, и поддаюсь корпусом немного вперед.
– Как? – усмехается парень.
Да он издевается! Не собираюсь играть в его игры.
– Проехали! – откидываюсь обратно на спинку стула и вынимаю из сумки тетрадь по математике, – давай заниматься.
– Послушай, – начинает Ярослав, – прости меня, заигрался. Я не хотел задевать твоих чувств.
– У меня нет к тебе никаких чувств! – взрываюсь.
– Ладно, понял, не кричи только, – спокойно произносит Яр. – Мы с Катюхой были в ссоре на прошлой неделе, и меня занесло. Не нужно было к тебе лезть.
– Не нужно было, – соглашаюсь с ним и скрещиваю руки на груди.
– Рад, что выяснили.
И это все? Как просто все у него.
– Ярослав, можно тебя кое о чем попросить?
– Попробуй, – усмехается.
– Держи свою подружку в узде. Я хочу закончить школу живой и здоровой.
Ему не нравится то, что я говорю, его глаза прищуриваются, а губы вытягиваются в тонкую линию. Я вскидываю бровь и выдерживаю его прищуренный взгляд.
– Сделаю все, что в моих силах, – после паузы, все-таки процеживает сквозь зубы.
– Супер.
– Отлично, – парирует Яр.
– Давай заниматься, – перевожу тему.
Ярослав кивает. Возвращаю однокласснику его тетрадь, и мы погружаемся в математику. Сегодня тема более сложная и у меня выходит сложнее во всем разобраться. Возможно, из-за того, что Ярослав постоянно отвлекается на переписку в своем телефоне.
– Ярослав, давай закончим. У тебя дела поважнее, я смотрю, есть. Я как-нибудь сама разберусь.
Ярослав демонстративно выключает телефон, экран полностью гаснет, и он убирает его в карман брюк.
– Так лучше?
Устало выдыхаю.
– Не нужно мне делать одолжений. Я не скажу Галине Ильиничне, что ты не выполнил ее условие.
Яр тоже устало протирает лицо, и я невольно зависаю взглядом на его линии скул, словно отлинеленной прямой линейкой. Парень ловит мой заинтересованный взгляд и уже поздно отводить глаза.
– Я всегда выполняю свои обязательства. Всегда, Ди-на. И тут я не собираюсь делать исключения. Давай еще несколько уравнений решим.
– Хорошо, – киваю и утыкаюсь в тетрадь.
Пока записываю новые примеры, Королёв встает, разминая ноги. Он проходит вдоль прохода между партами в конец класса, и возвращается обратно. Его шаги меня отвлекают. Я прислушиваюсь к каждому его движению. Мой затылок покалывает, а по спине пробегает табун мурашек, так отчетливо я ощущаю его взгляд. Ярослав подходит ко мне со спины и нависая надо мной, упирается ладонями о парту. Замираю, и как завороженная разглядываю его правую ладонь, что легла около моей тетради, в ничтожных сантиметрах от моей руки. У одноклассника красивая кисть, длинные утонченные пальцы пианиста, ровные ногтевые пластины и ни одной заусеницы.
Оказавшись в кольце его рук, я всем своим телом ощущаю тепло, исходящее от парня. А еще я чувствую неловкость от его близости. Мы не должны находиться так близко, но Королёв и не думает покидать мое личное пространство. Кажется, его все устраивает.
– Вот тут ошибка, – указательным пальцем проводит невидимую черту под ответом, последнего мною решенного, уравнения.
Пытаюсь сконцентрироваться на цифрах и буквах, что выведены моей синей шариковой ручкой в тетрадке, но никак не могу зацепиться за нужный ответ. Ярослав наклоняется еще ниже и наши лица оказываются в опасной близости. Щеку покалывает от миллионов электрических импульсов, что исходят от Ярослава.
Нас словно магнитом тянет, и мы одновременно разворачиваем лица друг к другу. Его глаза так близко, что могу разглядеть все вкрапления, и то, как его зрачки опасно темнеют. Его нос прямой и ровный, а его губы… идеальной формы. Я помню его поцелуй на вкус.
Ярослав опускает взгляд на мой рот, и я не успеваю задержать рваного выхода. Между нашими губами ничтожное расстояние. Мое сердце начинает биться сильнее, а в животе что-то теплеет.
Неужели это те пресловутые бабочки оживают?
