Стенографистка (
Первый: Они размывают водой песок! Они сейчас пойдут, пойдут! Где авиация, где эта блядская авиация?!
Второй: Седьмой и четырнадцатый сбиты! Пятый падает! Падает! Засада! Это засада! Всем назад!
Первый: Ну где они, где? Мы тут долго не продержимся.
Второй: Нам не прорваться! Куда ты, Габи? Куда? Всем назад! Ракета! Ракета!
Первый: Уже идут! Огонь!
Стенографистка: (
Первый: Десять, двадцать, третий десяток… Их слишком много. Они подрывают мины. Почему их не бомбят?! Почему их нахрен не бомбят?! Где самолеты?!
Второй: Ракета! Ярон влево! Влево! Маневр!
Первый: Шестьдесят.. Больше, их еще больше! Все, потом посчитаем. Моти – бронебойный. Аки – вперед на полной!
Второй: Нет, не будет! Ничего не будет. Остались только ты и я. Но их нельзя пропустить, слышишь!! Прием! Прием!
Голда: Моше! Что происходит? Что? Какого хрена ты молчишь? Отвечай же!
Даян: Я не знаю…не знаю
Голда: Что!? Что ты не знаешь? А кто знает?
Даян: Дадо, да скажи же ты!
Элазар: Что сказать? Я знаю не больше тебя. Но, похоже, мы в полной жопе.
Голда: И это все. что ты можешь сказать? Ты! Ты! Ты! Ты главнокомандующий или хуй с погонами?
Элазар: Да забери ты мои погоны нахер.
Голда: Ты хоть что-нибудь можешь сказать? Хоть что-нибудь!
Элазар: Что сказать, что?! Сведения пока что противоречивы и ненадежны. Нам нужно время, время.
Голда: А оно у нас есть? Нам что есть куда отступать? Обри, напомни им про "границы Освенцима", не молчи. Почему их не бомбят? Почему мы не бомбим Каир?
Даян: Какой нахрен Каир! Переправу бы разбомбить.
Элазар: Да послушай же! Наша авиация наткнулась на плотный зенитный огонь. Все их существенные объекты плотно прикрыты зенитными батареями. Мы уже потеряли несколько самолетов.
Голда: А как же вал? Этот хваленый вал?
Элазар: Сообщения противоречивы…
Голда: Ты уже это говорил.
Элазар: В общем, похоже вала больше нет.
Голда: И это все что вы мне можете сказать? Я не верю, не верю! Этого нет, ничего этого нет! Скажите мне, что все это шутка! (
Даян: Накапайте ей валерианки, что ли.
Голда: А-а-а-а!! (
Элазар: Когда наша соседка так закатывалась, муж ее с размаху хлестал по физиономии. Это помогало безотказно.
Даян: У кого рука покрепче, заехать Премьеру по лицу?
Абба: Я женщин не бью.
Голда: Сволочи, какие вы все сволочи.
Элазар: Ну вот, обошлось без рукоприкладства.
Голда: Моя бы воля я бы вас всех расстреляла у ближайшей стенки, а одноглазого повесила бы за яйца.
Даян: А мне за что такие привилегии?
Абба: Голда, угомонись. Может стоит вначале успокоиться?
Голда: Заткнись! Ты тут вообще случайно. А вот ты, Моше, не молчи. Ты же никогда не молчал. Что с тобой? Скажи, наконец, что-нибудь!
