Э л ь з а. Вы были правы. Действительно, что-то прохладно…
Т о н и. Да, я вас понимаю, фрау Краузе. Но войдите и вы в мое положение.
К л а р а. Вы не имеете права…
Т о н и. Об этом поговорим в районном совете. Конечно же, я претендую на своего ребенка.
К л а р а. Она уже не ребенок.
Т о н и. Но я ее мать.
К л а р а. Вспомнили через восемнадцать лет. Она носит нашу фамилию.
Т о н и. Вы, бесспорно, были ей хорошими родителями.
К л а р а. Других она не знает.
Т о н и. Вы сами отнесли лоскут с ее именем в полицию.
К л а р а. Да. В сорок пятом. Но почему же вы ее не искали? Через Красный Крест? Через Службу розыска, по радио?
Т о н и. Я искала… У нее есть уже… кто-нибудь?.. Кто ее подруги?
К л а р а. У нее есть все, что нужно девушке в ее возрасте.
Т о н и. Смешно!.. Взрослая дочь, да еще швея.
К л а р а. У вас нет взрослой дочери.
Т о н и. Фрау Краузе, будьте благоразумны. Если вы ее любите, то должны радоваться, что она переедет к нам.
К л а р а. Ей и здесь всего хватает.
Т о н и. Но не больше. А у нас, в нашем доме… Новые впечатления…
К л а р а. Ее дом — здесь.
Т о н и. Господин Краузе, скажите, вы тоже такого мнения? Ах, постойте, куда я девала сигареты… Минутку.
В и л л и. Принеси мой табак, Клара!
Т о н и. Проклятая война тому виною. Вы бывали в Гумбиннене? У нас там был домик. Мой муж погиб. Мы были всегда честными людьми. И все-таки бог наказал нас. Представляете, что значит — встав из-за стола, схватить чемодан и бежать из дому, не закрыв за собой дверь, потому что все равно — ведь уходишь навсегда? В вагоне для скота довезли нас до Данцига. А на хвосте — русские. И страх, что можешь не попасть на пароход. Да еще холод. На пароход я тогда попала, но потеряла чемодан. В Штеттине высадилась нищей, без гроша. Пришлось начинать все с нуля. Работала официанткой. Поначалу — у американцев. А ведь в Гумбиннене мы были заметными людьми. Мы имели транспортную контору. Девять служащих, восемь лошадей, три грузовика с прицепом. И, конечно, легковую машину. Зимой регулярно ездили в Кенигсберг. За покупками и в театр. Вы должны убедить вашу супругу, господин Краузе. Девочка — моя. Мой ребенок, мое дитя. Единственное. Скажите вашей жене, чтобы она не препятствовала.
К л а р а. Я не нашла твой табак, Вилли.
Т о н и. Закурите же сигарету, господин Краузе. Если б я знала, что вы курите трубку…
К л а р а. Он сказал, что отдаст девочку?
Т о н и. Каждый вам подтвердит, что я вправе претендовать.
К л а р а. Он сказал, что отдаст девочку?
Т о н и. Я понимаю ваши чувства, фрау Краузе. Представляю, каково это, когда нет своих детей. Девочка заменила вам собственного ребенка. Я понимаю это.
К л а р а. Мой сын остался под Сталинградом.
Т о н и. Простите.
К л а р а. Мой муж сказал, что отдаст вам девочку?
Т о н и. Дорогая фрау Краузе, вы потеряли сына. Я потеряла дочь. Что вы стали бы делать, если б узнали, что ваш сын жив, только живет у других людей, которые его нашли, усыновили и воспитали?
К л а р а. Мой сын погиб.
Т о н и. Разве он перестал бы быть вашим сыном? А вы — его матерью?
К л а р а. Мой сын погиб.
Т о н и. Фрау Краузе…
М а й е р. Надеюсь, не помешаю?.. Глоточек телевизионной скуки на ночь… Поскольку и Вилли сегодня дома.
В и л л и. Наш сосед — господин Майер. Фрау Шнайдер из Ганновера.
М а й е р. Очень приятно. Весьма рад.
В и л л и. Чашечку кофе?
М а й е р. Не откажусь, если уж так положено. Но лучше бы рюмашечку водки…
В и л л и. Принеси нам бутылку, Клара.
М а й е р. Не угодно ли сигаретку, фрау Шнайдер?.. «Каро». Мой сосед их терпеть не может. Он всегда говорит, что по сравнению с их дымом даже в топке его паровоза воздух чище. Но вам-то он, пожалуй, разрешит затянуться разок-другой. Как, Вилли?
Т о н и. Не хотите ли закурить мою?
М а й е р. «Астор»? Смотри-ка, Вилли, — «Астор»! Твои любимые. До того как построили берлинскую стену, он всегда их доставал… Мы их покуривали.
К л а р а. Водка.
М а й е р. Вы, наверно, впервые празднуете День Республики, фрау Шнайдер?
Т о н и. Да.
М а й е р. Обычно я тоже не праздную. Но сегодня дела у меня шли блестяще. Я делаю силуэтные портреты, знаете ли… Силуэты граждан нашего государства. А сегодня дочь господ Краузе обеспечила мне роскошную клиентуру. Вы знаете Сабину?
Т о н и. Только ребенком.
С а б и н а. Вот здесь я и живу.
М о р и ц. Да… Ну, тогда — до свидания.
С а б и н а. Очень мило с твоей стороны, что проводил меня.
М о р и ц. Спокойной ночи, Сабина.
