В е в е р к а. Как поставщик нашей доблестной армии я несу большую ответственность перед родиной.
М е л ь н и к
В е в е р к а
М е л ь н и к
В е в е р к а. Что именно?
М е л ь н и к. Да с этим пунктом. Случись что с урожаем — град побьет или червь поточит, — мне нечего будет молоть, и я не смогу выполнить ваших заказов, вот это-то и неправильно.
В е в е р к а. Для того и существует пункт в договоре.
М е л ь н и к
В е в е р к а. Договор — дело верное. В нем все предусмотрено, все «если бы» да «кабы». С человеком всякое может случиться. Когда дело верное, тогда и заключают договор. Вы со мной согласны?
М е л ь н и к. Вполне. Никель, подай мне Столетний календарь.
Н и к е л ь
В е в е р к а. Вы, может быть, суеверны?
М е л ь н и к. Ничего подобного, господин Веверка. Кто теперь верит в такие вещи? Но, само собой, человек не властен заглянуть в будущее; оно покрыто мраком неизвестности. Знал я одного мельника, вздорный был человек, но из деловых соображений ни с кем не ссорился. Вот поехал он как-то по делам, а дело было в двенадцати днях езды от его родной деревни, зашел в кабак, ввязался в драку и разбил голову одному типу, а тот оказался зятем ихней попадьи, и с тех пор все перестали у него молоть. А другой услыхал от одного пастуха, что лето будет дождливое, да и скупил весной все зерно на корню, заплатил втридорога, а когда зима пришла, князь начал распродавать свои запасы, а мельник так и остался на бобах, разорился дочиста. Осторожность не помешает, это все равно что в темноте поморгать на всякий случай. Можно и в «Столетний» заглянуть.
Вымети-ка мельницу, а то в сусеках полно грязи. Приготовь мне постель да пересчитай белье, которое удалось спасти.
Л о в и з а. Да, господин мельник.
М е л ь н и к. Ну, чего ждешь?
Л о в и з а. Все уже сделано.
М е л ь н и к. Она ленива, но к ней не придерешься.
Д е б е л ь н
М е л ь н и к
Л о в и з а. Нет, полнолуние.
М е л ь н и к. Вот как она спит по ночам. Полнолуние, говоришь. Тогда, значит, луна ошибается.
В е в е р к а. А о договорах там ничего нет?
М е л ь н и к. Есть, дальше. Ни при каких обстоятельствах не следует покупать, давать поручительства, ставить подпись.
В е в е р к а. Это не к добру.
М е л ь н и к. Но ведь это все чепуха, наверно.
В е в е р к а. Как всегда.
М е л ь н и к. Заходите. Мадам Дебельн, оставьте на время ваших мух. Я выдам вам квитанцию на один мешок, ведь у вас на руках нет никакой бумаги.
Л о в и з а. Мы ведь хотели пожениться.
Н и к е л ь. Жениться? Это дело не пойдет. Признаюсь, у меня есть физический недостаток, препятствующий браку. Я, знаешь ли, индивидуалист. Терпеть не могу спать вдвоем. Ночью я ворочаюсь во сне, а это делает семейную жизнь невыносимой. Ловиза, я не люблю, когда ты заводишь речь о женитьбе. Мы любим друг друга, мы свободны, какое нам дело до целого света. А если месяц заглянет на мельницу, он не увидит ни колыбели, ни мокрых пеленок, ничего, что напоминало бы о нашей нищете. И ты, когда сидишь на мешке с мукой, не хуже какой-нибудь важной дамы, если на ней ничего нет, а зад у тебя напудрен, вроде как у леди Оглторп.
Л о в и з а. Если б за это не надо было расплачиваться, Никель.
Н и к е л ь. Значит, у тебя будет ребенок. Если так, на меня не рассчитывай.
Л о в и з а. А на кого?
Н и к е л ь. У меня ведь нет почти никаких средств.