Генрих, «…чтобы считать деспота оплотом вестфальского мира и верховным судьей. Каковы его истинные побуждения? В какой степени опасным окажется со временем его личное возвышение — вероятно, не столь уж далекое — для всех сословий, стремящихся избавиться от страха перед его деспотизмом? Австрийское правительство считает своим высшим долгом, долгом человеколюбия открыть на это глаза всей империи».
Ф р и д р и х. Это ваше личное мнение?
Г е н р и х. Это мнение князя Кауница, сир.
Ф р и д р и х. Вы слишком хорошо читаете.
Г е н р и х. Сир, достоинство и величие нашего века в том, что ныне даже политики научились отдавать должное возвышенным требованиям гуманности.
Ф р и д р и х. Гуманность. Что это за шум?
Г е н р и х. Гуманность, сир?
Ф р и д р и х. Тихо. Что там хлопает? Вы не слышите?
Г е н р и х. Мельница.
Ф р и д р и х. Нет там никакой мельницы.
Г е н р и х. Может быть, ветер?
Ф р и д р и х. При чем здесь ветер, если там нет никакой мельницы? Тоже мне логика. Эти бедные имперские князья — дураки, все до единого. Не имеют о ней ни малейшего понятия. Сами боятся как огня прусской армии, а кричат о деспотизме. Ну, дальше?
Г е н р и х. Донесение генерала Вольферсдорфа из Хамма в графстве Марк: «Рабочие горных заводов Альтены отказываются служить в армии. Они не пропустили на заводы команду вербовщиков генерала. Держа перед собой раскаленные металлические прутья, они перегородили путь через ложбину, а их жены сверху обливали кипятком лояльных солдат. При этом рабочие выкрикивали: «Хлеба и работы, не станем служить деспоту!»
Ф р и д р и х
Г е н р и х. Сир.
Ф р и д р и х. У меня много забот. Но я не вижу, чтобы вы стремились мне помочь.
Г е н р и х
Ф р и д р и х
Н и к е л ь. Войдите.
Т о р н о в
Н и к е л ь. Значит, служанка в церкви.
Т о р н о в
Н и к е л ь. Работник.
Т о р н о в. Чей?
Н и к е л ь. Ах, господин советник! Вы ведь знаете, каковы люди. У всех языки длинные, того и гляди помрешь со страху.
Т о р н о в. Где мельник?
Н и к е л ь. Ушел спасать.
Т о р н о в. Что спасать?
Н и к е л ь. Что не сгорело.
Т о р н о в. А, так вы с той мельницы, что сгорела в четверг. И вы перебрались сюда? Когда мельник вернется?
Н и к е л ь. Скоро.
Т о р н о в
Н и к е л ь. Да, того и гляди помрешь со страху.
Т о р н о в. Ты почему не в солдатах?
Н и к е л ь
Т о р н о в. Как же ты работаешь у мельника?
Н и к е л ь. Мельник сам удивляется.
Т о р н о в. Ну, от меня тебе не улизнуть.