Драматургия ГДР полностью

М е л ь н и к (листая книгу). Крестьянин Ширмайстер отдал смолоть десять мешков овса. Крестьянка Дебельн отдала смолоть мешок пшеницы. Ничего я не спас, кроме этой книги, где записаны мои обязательства перед заказчиками. Значит, я спас только свои долги. Но это хорошо. Ибо наше имущество бренно, оно подобно мякине и полове, а долги суть нечто прочное, они зиждутся на честности и других составных частях нашей бессмертной души. (Зовет.) Никель!

Н и к е л ь. Да?

М е л ь н и к. Ты собираешься работать? День-то уже кончается.

Н и к е л ь. У меня перерыв.

М е л ь н и к. Унеси отсюда мешки.

Н и к е л ь. А я что, не работал? Да я себе все лицо разбил на этой вашей допотопной мельнице, у меня вон даже зуб шатается. Таскаешь мешки вверх на собственном горбу, подъемник не работает, а на лестнице темно — ни зги не видать.

М е л ь н и к. Мы бедны и должны трудиться в поте лица своего.

Н и к е л ь. Подъемник-то сломан, вот и потеешь. (Встает и уносит мешки за мельницу.)

М е л ь н и к. Ты понятия не имеешь о возвышенных человеческих устремлениях. Предаешься животной страсти к безделью. То сиднем сидишь, то нос от работы воротишь, то баклуши бьешь… Крадешь у хозяина время. Нет чтобы поспать, восстановить свои силы, только и знаешь, что греховодничаешь со служанкой, словно двужильный.

Никель останавливается и слушает.

Работай, когда я тебя браню.

Никель несет мешок дальше.

А в свободное время дурака валяешь. Благодаря самодисциплине и полному самоотречению мы восстановим дело. Сначала самопожертвование, потом капитал. Я ведь начинаю не на пустом месте. У меня есть мельница с четырьмя крыльями. Ну-ка, старуха, пошевели костями, пусть они загремят, твои крылья.

Никель ставит мешок на землю.

Ты что?

Н и к е л ь. Советник приходил.

М е л ь н и к. И что сказал?

Н и к е л ь. Что еще придет. Сказал, что его послал король.

М е л ь н и к. Ты представился калекой?

Н и к е л ь. А как же.

М е л ь н и к. Ну так работай. Я пошлю фельдшеру еще один подарок. Такой человек, как я, и должен бороться за ничтожного ленивого бродягу вроде тебя — а все потому, что из-за победоносных войн людей совсем не стало. Во всем Бранденбурге нельзя найти работника, даже мальчика на побегушках. Собственно говоря, с этим сбродом просто наказанье господне, когда его не хватает. Хотел бы я знать, что вообще означает эта мобилизация? И эти маневры в самое неподходящее время? Все от них стоном стонут. Ты старайся, а то я тебя отдам в солдаты. Мне стоит только пальцем пошевелить.

Н и к е л ь. А кто работать будет?

М е л ь н и к. Что?

Н и к е л ь (на ходу). Вы меня можете отдать в солдаты, а я могу сам уйти от вас в армию, так ведь?

М е л ь н и к. Отдыхай, Никель. (Берет у него мешок.) Ты ведь парень честный. Ты ведь не пойдешь в солдаты, глупости какие. (Целует его.)

Н и к е л ь (разваливается на мешках и поет).

М е л ь н и к. Ах ты, скотина. (Гоняется за ним с палкой, но из-за своей хромоты не может догнать.)

Н и к е л ь  убегает на мельницу. Мельник с палкой наготове подстерегает его. Из-за угла появляется  В е в е р к а.

Ах, господин Веверка, вот сюрприз. (Прячет палку.)

В е в е р к а. Дорогой друг, пожар принес вам немалые убытки. Как пекарь и ваш постоянный заказчик приношу вам свои соболезнования. Ну да ничего: кто силен, тот справится.

Рукопожатие.

Так это ваша новая мельница? (Окидывает ее оценивающим взглядом.) А дорогая покойница не была застрахована?

М е л ь н и к (снова становясь в засаду). Вы понимаете, господин Веверка, я не вас подстерегал.

Из-за угла выходит  Д е б е л ь н, крестьянка. Одета в черное.

В е в е р к а. А ее.

Мельник стоит в замешательстве, не выпуская из рук палки.

Д е б е л ь н (со страхом, Веверке). Он сжег на своей мельнице мой мешок пшеницы, бог тому свидетель, и озверел с горя. А я-то собралась с утра пораньше, встала с петухами, думаю, вышибу-ка из него деньги, пока другие кредиторы не явились.

Появляется Мельник с палкой.

Но раз такое дело, не надо мне ничего, ни зернышка. Я свой христианский долг знаю. (Пожимает руку Мельнику.) Господь с вами, господин мельник. Господь с вами. (Веверке.) Я принесла ему в утешение песни Фрейлингхаузена.