Верно отражая политические настроения народных масс, искавших в централизованной государственной власти защиты от феодального хищничества, Лопе де Вега воплощает в "Графе Фернане Гонсалесе" представления о своеобразной "демократической монархии", в которой король выступает как блюститель и охранитель народных прав и вольностей. Подобные представления, оформившиеся в народных массах в период феодальных междоусобиц, и феодальной анархии, дополняются в ряде исторических пьес Лопе де Вега ренессансно-гуманистической концепцией совершенного и справедливого монарха, противопоставляемого образу монарха-тирана и узурпатора народных прав. Тем самым в своей основе государственно-исторические воззрения Лопе де Вега отвечали народным идеалам справедливого государственного устройства страны и в условиях реакционного феодально-абсолютистского деспотизма XVII века носили подчеркнуто оппозиционный характер.
К группе пьес, посвященных эпизодам реконкисты, примыкает целый цикл драм, черпающих свои сюжеты из жизни героев национального эпоса. Среди них особым вниманием Лопе де Вега пользуется Бернардо дель Карпьо, легендарный победитель Роланда в Ронсевальском ущелье, героическая биография которого была создана народными романсами, старыми хрониками и недошедшим до нас эпосом. Подвигам этого народного героя Лопе де Вега посвятил две из своих ранних пьес - "Юность Бернардо дель Карпьо" ("Las mocedades de Bernardo del Carpio") и "Свадьба и смерть" ("El casamiento en la muerte"). Принадлежность его перу третьей, примыкающей к названным, драмы "Бернардо дель Карпьо во Франции" ("Bernardo del Carpio en Francia") вызывает некоторое сомнение.
Всесторонне освещая эпоху реконкисты и становления национальной государственности, Лопе де Вега создал целую группу "мавританских" комедий, черпая их сюжеты из средневековых хроник или из многочисленных так называемых "пограничных" и "мавританских" романсов, воспевавших те или иные эпизоды многовековой борьбы с арабскими завоевателями или излагавших историю феодальных распрей в лагере чужеземных захватчиков. К их числу принадлежит героическая драма "Доблестный кордовец Педро Карбонеро ("El valeroso cordobes Pedro Carbonero", 1603). Весьма характерно для Лопе де Вега, что главным героем этой пьесы он делает предводителя народного отряда, ведущего партизанскую войну с маврами.
Следуя обычно данным средневековых хроник, выдвигавших на первый план деяния государей, но руководствуясь своими историческими воззрениями, Лопе вносил в них существенные коррективы, подчеркивая и выдвигая роль народа в великом деле национального освобождения и основания испанской государственности. Педро Карбонеро, как и многие Другие действующие лица его исторических пьес, - это простой человек, типичный представитель народной доблести.
Патриотически, с точки зрения интересов народных масс, оценивая процесс национально-государственного объединения страны, Лопе де Вега в ряде исторических драм воссоздал мрачную и зловещую эпоху феодальных распрей и междоусобиц. Непокорный владетельный феодал, предок надменных грандов и князей церкви XVI-XVII веков, выступает в них как враг национального единства, изменник интересам родины, угнетатель трудового народа. Антифеодальный пафос драматургии Лопе де Вега и ее глубокий демократизм воплотились в таких шедеврах, как "Фуенте Овехуна" и "Периваньес и командор Оканьи", относящихся к разряду социально-политических драм.
В разделе исторической драматургии Лопе де Вега имеется группа пьес, посвященных проблеме справедливого монарха и в связи с этим проблеме монарха дурного, - тирана и узурпатора власти, действующего в своих эгоистических интересах. Проблему эту Лопе де Вега разрешает в духе гуманистических теорий о совершенном государе, отличительными чертами которого являются высшая справедливость, внесословное правосудие, гуманность и ответственность перед народом.
Близким к идеалу совершенного государя в драматургии Лопе де Вега выступает кастильский король Педро Жестокийон же Педро Справедливый, память о котором сохранилась в народном предании, как память о короле защитнике народа и суровом преследователе злоупотреблений и насилий феодальной аристократии. Эти же черты непреклонной справедливости драматург выдвигает и в образе короля Энрике III, в полном согласии с народной оценкой его, как государя, боровшегося с непокорной феодальной знатью.
