Для Гарсиласо этот инка — воплощение многих достоинств, мудрый правитель. Он лично объезжает страну, контролируя деятельность местных вождей, дабы устранить жестокость и несправедливость. Благодаря его государственной и военной мудрости значительно расширяются границы государства. Согласно заповедям Пачакутека, гнев и поспешность в решении важных дел достойны всяческого осуждения. Заповеди Пачакутека, изложенные Гарсиласо, требуют от правителей проявлять милость и великодушие к подданным.
В «Ольянтае» Пачакутек — обычный смертный, обладающий серьезными недостатками, которыми может быть наделен рядовой человек. Инка проявляет явное недомыслие. В припадке гнева он оскорбляет Великого вождя Ольянтая, что приводит к расколу государства и отпадению от империи огромной области Антисуйо. Действуя с поспешностью, он высылает против восставшего Ольянтая войска Руми-Ньяви, не подкрепив их дополнительными силами, в результате чего тысячи воинов Ханансуйо гибнут в засадах, подготовленных Ольянтаем и подчиненными ему вождями. Пачакутек мстителен, жесток и лицемерен. Видя печаль Ольянтая, Инка, дабы утешить крупного военачальника, предлагает ему трон и корону. Но узнав тайну великого вождя, он мстит не только ему, но и своей собственной дочери, которую приковывают цепями к стене темницы на долгие годы.
Но, пожалуй, еще существеннее следующее обстоятельство: Инкой, согласно концепции, содержащейся в драме, может быть любой достойный человек. Совсем не обязательно, чтобы он был инкой по происхождению, потомком «сына Солнца», чтобы в его жилах текла священная «солнечная кровь». Данная концепция особенно ярко проявляется в сцене провозглашения Ольянтая Единственным Инкой.
Весьма показательно отношение двух источников к войнам, ведущимся инками для подчинения других племен. Гарсиласо целиком оправдывает их. По его мнению, такое подчинение является высшим благом для первых. Разумеется, Гарсиласо (сам сын инкской принцессы) ни слова не говорит о неисчислимых жертвах и страданиях, достающимся на долю инкских войск, основную массу которых составляли не сами инки, а подчиненные народы. Совсем иную оценку этих войн мы находим в драме. Обращаясь к своим подданным, Ольянтай заявляет:
Подобные же мысли высказывает и Горный Вождь — Орку-Варанка.
Нет необходимости комментировать процитированный отрывок, чтобы понять насколько глубоко он противоречит букве и духу «Комментариев».
Существенное различие между двумя памятниками наблюдается и в вопросе о роли и месте Верховного жреца.
По-разному трактуется в «Ольянтае» и в «Комментариях» такой важный институт древнего государства инков, как «дома избранниц». При чтении драмы вырисовывается совсем не та, полная идиллии и мирного спокойствия картина, которую мы наблюдаем на страницах «Комментариев». Читатель или зритель «Ольянтая» видит в «доме избранниц» мрачную потайную темницу, в которой человека могут держать закованным в течение десятилетий, до самой смерти. Глава дома — Мама-Каха — бессердечная жестокая старуха, вызывающая отвращение. Лицемерие подвижничества «избранниц» вскрывает Има-Сумах:
Понятно, что Има-Сумах отнюдь не стремится попасть в число избранниц и посвятить всю свою жизнь служению Солнцу.
Имеется и ряд других расхождений и противоречий между двумя памятниками.
Если по драме Тупак-Юпанки — сын Инки-Пачакутека и его прямой наследник, то согласно «Комментариям», он внук Пачакутека и наследник Капак-Юпанки. В первом источнике Вайлью-Анко живет и действует во времена Пачакутека, во втором — в годы правления Инки-Уиракочи.
Энциклопедичность «Ольянтая», а также противоречия между ним и другими источниками по истории и этнографии Тауантинсуйо, весьма красноречивы. Они свидетельствуют о том, что труды хронистов, в частности «Комментарии», не могли служить источником ни для древнего автора драмы, ни для человека, блистательно выполнившего нелегкий труд ее транскрибирования, потребовавшего от него и значительного времени, и недюжинного поэтического таланта, и своего собственного понимания событий. Он предстает в образе не простого переписчика драмы, а ее талантливого интерпретатора, опиравшегося не на какие-то письменные источники, а на саму жизнь и еще свежую устную традицию.
Видимо, его судьба в определенной степени сходна с судьбой Инки Гарсиласо. Именно степень сходства судеб и одновременно различие между ними отразились в сходстве и различиях между двумя произведениями, вышедшими из-под их пера.