А почему бы так, миледи? РазвеСудили вас подонки льстивой черни,Клятвопреступники, которым правда —Что кривда, беззастенчивая сволочь,За мзду служить готовая насилью?Нет, ваши судьи — это соль страны,Достаточно свободные, чтоб правуПорукой быть, не гнуться перед властью,Не поддаваться низким обольщеньям.Они из тех, миледи, кто народомИздревле управлял. Их ИхменаНе таковы ль, что тут же на устахСмолкают и хула и кривотолки?Возглавил суд преосвященный примасКентерберийский, неподкупный Толбот —Хранитель государственной печати,И славный Говард — первый адмирал.По совести, могла ли королеваАнглийская достойней поступить,Чем передать державный этот спорНа рассмотренье цвету королевства?Допустим, что один из ваших судейПитает к вам вражду, но как же сорокМужей достойнейших единой страстиМогли поддаться? Мыслимо ль такое?
Мария
В смущении внимаю я устам,Всегда-то мне невзгоды возвещавшим!Где женщине, в риторике не твердой,С витией столь искусным состязаться?И вправду: были б лорды таковы,Как вы изобразили их, — смирилась,Поникла б я, поверила в свой грех…Но эти имена, чьим весом выМеня сломить и размозжить хотели,Милорд, они в истории английскойИную роль играли, и не раз!Я вижу этот «лучший цвет» страны,В величие облекшийся сенат,Покорствующим, как рабы сераля,Султанской блажи Генриха Восьмого;Я вижу, сэр, как верхняя палата,Продажностью уподобляясь нижней,Кроит законы, рвет, скрепляет бракиИ расторгает, как прикажет власть;Принцесс английских нынче отрешитОт прав наследства, заклеймит позором,А завтра их возводит на престол;[204]Я вижу этих доблестных вельмож,При четырех монархах без стыдаЧетырежды меняющими веру.[205]
Берли
Быть может, чужд английский вам закон,Но наши беды знаете вы твердо.
