Сколько же воды утекло с того дня, когда Лукас Холл бросил юную, совсем еще неопытную Тессу Жардин? Десять лет? Не поздно ли возрождать из пепла давно угасшие чувства?Так считает Тесса.Однако Лукас, успевший пережить за эти десять лет очень многое, твердо уверен – первая любовь не умирает никогда. Она вернется во всей своей страстной, неодолимой силе – стоит мужчине и женщине только пожелать…
– Нет, не то… совсем не то! Вы должны получиться вместе, понятно? Вот так: накачанный парень немного сзади, а крошка-цыпочка впереди!
Фотограф схватил за руку Тессу Жардин, первого помощника капитана, и толкнул ее так, что она плечом ткнулась в грудь мужчине, стоявшему рядом.
Стоило их телам соприкоснуться, и Тесса мгновенно окаменела, так что все мышцы заныли от напряжения.
Черт побери, так недолго и сердечный приступ заработать! Сегодня все действовало Тессе на нервы: и ослепительно сверкавшее солнце, и монотонный плеск волн о борт корабля, и в особенности неугомонные чайки, с пронзительными воплями носившиеся над головой.
Из-за высокой влажности воздуха безнадежно разошлись складки, с таким старанием заутюженные на белоснежном мундире, и каждый раз, когда фотограф хватал ее за руки и обзывал крошкой, ей хотелось врезать ему по физиономии.
– Ага, вот оно, самое то! – не унимался фотограф. – Знаешь, я тащусь от контрастов! Он же просто великан, такой крутой мужик… а рядом с ним ты – такая классная крошка-пупсик!
– Я бы предпочла, чтобы вы не называли меня крошкой. – Тесса прибегла к тому тону, который помогал ей справляться с мужчинами вдвое старше ее или вдвое крупнее. – И нечего обращаться со мной так, будто я какая-то пустышка. Можно подумать, мы снимаем рекламу пива для сексуально озабоченных идиотов!
Фотограф оскорбленно фыркнул. Судя по его бритой голове, кольцу в носу, козлиной бородке и мешковатым брюкам, он причислял себя к числу продвинутых деятелей искусства.
– Милочка, даже твоя леди-босс не имеет ничего против секса! Без секса в наши дни никуда, а я тот парень, который может нашпиговать сексом все что угодно! Или ты не хотела бы привлечь к себе внимание? Чтобы эта старая калоша ломилась от пассажиров? Так что нечего строить из себя святую невинность – вперед и с песней! Щелк-щелк – и готово!
И он так щелкнул пальцами у Тессы под носом, что та невольно отшатнулась и снова впечаталась в горячую мужскую грудь. Она отодвинулась и расслабилась – или по крайней мере постаралась это сделать.
– Ох нет, пупсик, не шевелись! – Натолкнувшись на ее убийственный взгляд, фотограф пальцем нажал на ее плечо. – Вот так-то лучше! Здесь у нас капитан, настоящий Мужчина с большой буквы. Я ощущаю его силу. Я вижу его властность. Любая цыпочка отдастся такому мужику не раздумывая! А ты у нас такая классная…
У Тессы потемнело в глазах.
– …такой сексуальный котеночек, и губки у тебя бантиком… Жаль только, что ты не блондинка! Увы, нет в мире совершенства! Ну что ж, придется мне довольствоваться тем, что ты у нас просто крош… ого!
Тесса грубо сгребла его за ворот черной шелковой рубашки. И пока ошарашенный деятель искусства тупо хлопал глазами, с угрозой отчеканила:
– Пожалуйста, не называйте меня крошкой!
Фотограф со стуком захлопнул челюсти. Затем громко кашлянул, намекая на свое плачевное положение. Тесса нехотя отпустила его рубашку.
– Знаете, юная леди, это не очень остроумная шутка!
– Остроумные шутки, – раздался у нее за спиной глубокий низкий голос, – не входят в перечень ее служебных обязанностей.
Вспышка гнева и смущения едва не заставила Тессу обернуться, однако она все же не сделала этого, а бросила через плечо:
– Ах, капитан, огромное вам спасибо!
– Не стоит благодарности. – Массивное тело у нее за спиной наклонилось, и низкий голос прошептал совсем близко: – Мисс Жардин.
Он дышал ей прямо в ухо, и Тессе пришлось полностью сосредоточиться на серо-белом корабле, качавшемся у причала, чтобы скрыть охвативший ее трепет.
«Я могу работать с этим человеком… Могу… Могу…»
– Ну что, будем сниматься или глазки строить? – громко спросил фотограф, и Тесса лишь устало вздохнула в ответ на его недовольный взгляд.
Только глазки строить ей и не хватало. Тесса надеялась от всей души, что именно из-за этого типа, вытащившего ее на самый солнцепек, она обливается липким потом. Из-за него, а не из-за того человека, что стоит у нее за спиной.
Капитана ее корабля.
Настоящего мужчины.
Настоящего подонка.
– Сколько еще времени на это потребуется? – поинтересовалась Тесса.
– Дайте мне всего пару секунд, и я кончу с парадными съемками. Между прочим, у меня и без вас по горло работы! – капризно заявил фотограф.
– А у нас нет, – буркнула Тесса, а наглец как ни в чем не бывало схватил ее за руку и снова прислонил к своей горячей груди. И опять она почувствовала знакомый запах туалетной воды.
Сандаловое дерево… сильный, дразнящий аромат. Он безошибочно действовал на тот древний, примитивный участок ее мозга, где под спудом хранились самые яркие воспоминания и чувства: горячие смуглые пальцы, медленно скользящие по бледной коже ее живота, сиплый от возбуждения смех, губы со сладким привкусом рома с кокой и щеки, колкие от темной щетины.
Тессе пришлось несколько раз глубоко, прерывисто вздохнуть, чтобы прийти в себя, а фотограф с апломбом заявил:
– Ну вот, а теперь я хочу, чтобы капитан… Пол, не так ли?
– Холл.
– Это твое имя или фамилия?
– Капитан Холл.
