Вода стекала по подбородку Семена Яковлевича, становилась розовой, не переставая говорить, Северианов тщательно ощупал лицо ювелира, подал очередной стакан воды. Несмотря на кровоподтеки и жалкий, даже страшный вид, серьёзных повреждений он не обнаружил, зубы целы, нос и челюсти в порядке, не переломаны. Семён Яковлевич отделался весьма легко, не смотря на возраст.
Сегодня Северианов говорил с ним значительно жестче, менее почтительно, чем в прошлый раз.
- Семен Яковлевич, милейший Вы мой, поверьте, Вы подвергает свою жизнь весьма значительной опасности, пытаясь играть в кошки-мышки со всеми. Вы уверили меня, что в городе нет драгоценностей, достойных сколь-либо пристального внимания, а ведь это не так!
Увидев, что ювелир готов энергично запротестовать, Северианов умоляюще-резко выбросил левую руку вперёд, раскрытой ладонью вертикально, словно прерывая на корню возможный поток возражений и уверений.
- Подождите! Сначала я выговорю Вам все, что мне ведомо, затем попробуете разуверить меня, так и быстрей, и эффективнее будет. Итак, бандиты не беспричинно наведались к Вам и в первый раз, и сегодня! Это вовсе не случайный налет, Вас грабили под заказ. Разыскивали именно бриллиант, алмаз, изумруд, я в этом не сильно разбираюсь, и именно у Вас. Делайте выводы.
- С чего Вы взяли? - простонал Семен Яковлевич Ливкин.
- Он рассказал, - Северианов кивнул в сторону убитого Петра Кузьмича Топчина.
- Этот бандит мог наплести Вам чего угодно, не надо все сразу на веру принимать.
Северианов устало и с некоторой даже безысходностью вздохнул.
- Семен Яковлевич, я очень сильно не рекомендую Вам испытывать судьбу в третий раз, Вас просто банально убьют! Я понимаю Ваше положение: хочется и в живых остаться, и тайну сохранить. Но уж поверьте, шансов у Вас очень и очень немного. Этот человек не лгал, не в том он положении находился, чтобы лгать! Рассказал немного, так как сам практически не знал ничего. Но кто-то уверен, что некий драгоценный камень находится у Вас и нанял бандитов добыть сей камень.
- Не может быть! Нет! - ювелир рыдал почти искренне, в другое время Северианов бы ему поверил.
- Рассказывайте! Успокойтесь, выпейте ещё воды, можете чего покрепче, припомните все, чего запамятовали или желаете утаить - и рассказывайте. Не сопротивляйтесь, Семен Яковлевич, я Вам не враг, скорее, наоборот. Если хотите передохнуть - извольте, но потом все равно рассказать придётся. Я не тороплю, но без ответов на вопросы не уеду.
Свояк Семена Яковлевича Ливкина Мирон Савельевич Смолин, хозяин дома, мужиком оказался крепким, к тому же деревенская жизнь, щедро сдобренная визитами белых, красных, зелёных и прочих джентльменов удачи с большой и малой дорог, весьма закалила мужа сестры жены ювелира, а также его супругу, научив относиться к подобным визитам философски, то есть с известной долей терпимости и непротивления злу насилием. Потому от перенесенных переживаний и притеснений Мирон Савельевич оправился очень быстро, значительно раньше Семена Яковлевича, и сейчас на столе появились бутыль самогона, чугунок картошки, свежезарезанное сало, домашняя колбаса, хлеб и большой кувшин кваса. Переодетый в чистую рубашку, с вымытой и перебинтованной головой Ливкин употреблял второй стакан ароматного кукурузного первача, шумно дышал и смотрел на Северианов хитро-виноватым взглядом успевшего сбросить добычу карманника, пойманного за руку городовым. Взгляд этот явно не предвещал предельной откровенности со стороны ювелира, и Северианов с досадой подумал, что Семен Яковлевич и на этот раз отделается какой-либо сказочкой, слегка похожей на правду. И что жить ему в таком случае останется совсем недолго.
- Никакого камня у меня нет, - сказал Семен Яковлевич и голос его звучал вполне ровно. - Нет, и не было. Предполагать можно что угодно, сколь угодно и кем угодно, но от этого желаемое, увы, не делается достижимым. Не смотрите на меня Фомой неверующим, господин штабс-капитан, я говорю чистую правду! Разговорами сыт не будешь, а предположения в карман не положишь. Слова вызывают ощущения, ровно ничем не уступающие и даже иногда превосходящие реальные. Но материальными, увы, не делающимися.
- И что сия аллегория означать должна? - малиновый квас со смородиновым листом был великолепен, Северианов не удержался и налил второй стакан.
- Только то, Николай Васильевич, что камня у меня нет, и если кто-то считает обратное, то от его предположений, у меня не появится волшебным образом бриллиант. Так что не обессудьте.
- Хорошо, попробую принять Ваши слова на веру. Но ведь кто-то считает, что камень у Вас, и наверняка его суждения основаны не на пустом месте. Дыма без огня не бывает, уважаемый Семен Яковлевич. В прошлую нашу встречу, припоминаю, Вы упомянули о драгоценном камне с мудреным английским названием. Кажется, "Голубая мечта" по-нашему. Случайно упомянули, или, все-таки, бандиты насчитывали найти у Вас именно его?
