Северианов понял: чекисты забрали дело, чтобы не афишировать сотрудничество со Свиридским. Но сам факт подобного сотрудничества вовсе не был чем-то из ряда вон выходящим, если ювелира брали для оценки конфискованных драгоценностей. Это не являлось в глазах окружающих чем-то крамольным или злодейским. Значит, было что-то ещё. Что-то такое, что ЧК хотело скрыть. Что? Северианов ещё раз перечитал милицейские бумаги, внимательно просмотрел фотографии с места происшествия. Зажмурился, представив себе картину преступления, вернее, представил себя на месте преступника. Вот они все трое перед ним: сам ювелир, его жена, молодая дочь. Северианов припомнил обзорные снимки, вообразил, смоделировал комнату до аршина, до вершка. Длинный овальный стол, Свиридский в центре комнаты, жена слева, в полуметре, дочка еще дальше. Убийца подходит к ювелиру, правая рука с ножом за спиной, короткий точный удар под лопатку - Свиридский и понять ничего не успевает - выдернуть нож из раны, резкий подшаг к супруге ювелира. Та все видела, все поняла, кричит от ужаса. Или не кричит, это уже не имеет значения. Для нее, во всяком случае. Она пытается вскочить со стула. Или не пытается? Опять неважно, важно, что не успевает. Удар, выдернуть нож - женщина падает. А дальше, чтобы добраться до девчонки, нужно обойти стул с трупом ювелирши. И здесь, Северианов был уверен на все сто процентов, случилась какая-то заминка, задержка, остановка. Увидев смерть родителей и приближающегося убийцу с окровавленным ножом в правой руке, девушка должна была впасть в шок, оцепенение, обездвиженность. Но убийца, вероятнее всего, зацепился за стул или труп женщины, споткнулся, потерял равновесие, может быть, даже, упал. И это приостановление, заминка, канитель мощно выдернули девушку из ступора, и она бросается бежать. К окну, к возможному спасению. За ней! Обогнуть стол, прыжок, удар! Северианов мотнул головой, сбрасывая кровавый морок. Убийца не был бойцом, он был именно убийцей, безжалостным душегубом. Поэтому и побежал в догонку за дочерью ювелира вокруг стола, вместо того, чтобы кувыркнуться через столешницу и встретить бегущую навстречу жертву. Сам Северианов сработал бы быстрее и четче, расправился с противниками мгновенно. Он почувствовал, как закипает внутри ледяная ненависть: встретиться бы с тобой, неведомый злодей, тогда увидим, как ты ножом владеешь. Северианов ещё раз внимательно просмотрел протокол осмотра, ну только что не обнюхал фотографии. И понял все, и подозрения Самойлова, и свои сомнения и этот непонятный неторопливый обыск. Ювелир знал своих убийц. Или убийцу. И тот, уж совершенно точно, не походил на бандита, и визит его не восприняли как угрозу, потому и не испугались, потому Свиридский так удивился удару ножом. Потому ЧК забрала дело у уголовно-розыскной милиции. Но чем мог помешать ювелир чекистам, он ведь только оценивал изъятые сокровища? Или он что-то увидел, узнал, чего не должен был, и его убрали вместе с семьёй, инсценировав бандитский налет? Стоп, стоп, где-то что-то было, уже в чекистских бумагах, Северианов лихорадочно просматривал протоколы и наконец, нашел.
П Р О Т О К О Л
г. Новоелизаветинск
17 июня 1918 г.
Допрос начат в 19 ч. 25 мин. Допрос окончен в 21 ч. 30 мин.
Допрос снял:
Помощник заведующего Отделом по борьбе с контрреволюцией Ярополец И.О. с Вардашкина Никифора Ивановича, 51 год, из мещан, в настоящее время беспартийного, сочувствующего уничтожению экономического рабства, не судился и под следствием не был...
ПОКАЗАНИЯ ПО СУЩЕСТВУ ДЕЛА...
Вопрос: Когда вы в последний раз видели потерпевшего?
Ответ: Да аккурат в день происшествия. Ну, этого кошмарного убийства.
Вопрос: При каких обстоятельствах?
Ответ: Часов около 10, утречком, заехали за ним ваши, чекисты, в смысле, и увезли, как всегда, экспертизу производить, а часам к трем пополудни вернули.
Вопрос: Вы уверены.
Ответ: Разумеется. За Осипом Давидовичем всегда один и тот же товарищ приезжал, высокий такой, с усиками, со мной завсегда раскланивался...
Северианов задумался. Ночью с 14 на 15 июня убивают ювелира Свиридского и его семью, инсценируя, будем считать, бандитский налет. А утром, в день преступления, его, в очередной раз, приглашают в ЧК для экспертной оценки. 17 июня дело забирает из милиции ЧК, а 18 июня, утром, бои идут уже на окраине города, в районе Большой Махаловки и лесопильного завода. 19 июня красные с боями откатываются из центра Новоелизаветинска в район Невежинского железоделательного завода, там бои еще продолжаются, но город уже, практически, захвачен. Когда исчез Житин? Точно неизвестно. Прокофий Иванович Лазарев говорил, то ли за два, то ли за четыре дня до изгнания большевиков. То есть, примерно, в это время, 15 - 17 июня. Нужно уточнить, Северианов поднял взгляд от папки с делом, посмотрел на Белоносова.
