— Боги гневаются на нас, — напуганный Рудольф крепко обнял Брассику.
— Что происходит? — взволнованная Атропа. Её крепкое, почти тяжелое женское тело пыталось найти точку стабильности. Весь холм танцевал.
Вспышка неба на севере загорелась ярко-оранжевым цветом. Она своим сиянием превосходила рассвет. Пик прекрасной в белоснежном одеянии горы Штогово запалился диким пламенем. Столб черного дыма ударил в небо. Из внутреннего жерла выбросились множество алых огней, разлетевшихся в разные стороны. Светлячки мчались, как падающие звезды в ночном небосводе, оставляя след в виде дымного хвоста. Обрушившиеся на землю куски взрывались, оставляя после себя черные воронки.
— Брассика, ты жива? — спросил Маркус.
— Маленько, — ответила девушка. Её силы были на исходе. Рудольф и Атропа быстро омывали её раны; остроухая шептала в бутыль воды.
— Нужно уходить. Ты можешь идти?
Девушка потеряла сознание. Маркус взял её подсумок, резко дернул, чтобы сорвать с туловища. Внутри остались несколько тонких склянок, и все без знаков.
— Ты разберешься? — рука Маркуса протянула Атропе склянки.
Остроухая принялась по запаху определять нужное зелье.
— Быстрее, умоляю, — рыцарь дернул Атропу за плечо.
Со стороны Штогово нарастал рокот.
— Ну-ну, поторопи меня ещё раз, касатик, — возмутилась Атропа. — Кажется, вот это. Дай пригубить ей.
Брассике влили в рот зелье. Она поперхнулась, но раскрыла глаза в изумлении.
— Где это я?
— Отдохни чуток, самую малость, и сразу пойдем. Здесь нельзя оставаться.
Новый толчок из-под земли заставил Брассику встрепенуться.
— Где артефакт? Где он?
Маркус посмотрел на Рудольфа. Тот лишь пожал плечами: «Стоило нам взять его в руки, как он рассыпался»
Брассика, услышав это, тихо вздохнула.
— Мы проиграли, — сказала она.
— И что теперь? Неужели сдаваться? — возмутился Маркус.
— Нужно бежать в Эйну. Мы были в шаге от победы. Сейчас только Ларс сможет спасти нас.
— С твоим-то состоянием, да в Эйну? Ни за что. Тебе бы сутки полежать.
— Давайте попробуем в Данар, — сказал Рудольф. — Ведь у них сейчас не меньший переполох, чем здесь. И Валука-вредителя больше нет. Чем не шанс?
Маркус отбивался от мысли, что они проиграли, как мог. Но страх обжигал его душу. Валук убит, но артефакт оказался в руках главного врага, которого никто толком не знал. Его успели рассмотреть глазами минуту-две, и только.
Он чувствовал себя побежденным.
Уйти из развалин Выша удалось относительно легко. Толчки не прекращались, но заметно ослабли. Стволы деревьев шатались, некоторые с треском обваливались. Остатки города покрыло ужасным мраком. Даже страшно представить себе судьбу данарцев, которые штурмом вошли в руины злосчастно города… Никто не попался им на пути, пока они не ушли за холмы.
Выша больше нет. Маркус долго старался не оборачиваться, но желание убедиться в этом превозмогало все возможные страхи. Его родина ушла под землю.
— Всё будет хорошо, — сказал ему Рудольф.
Маркус ещё раз взглянул на обрушившиеся своды и стены. Он корил себя за то, что ничего не чувствовал от увиденного. Рыцарю казалось: «Это всё горячка после драки, так бывает, после битвы тяжело сочувствовать». Но прошло несколько часов, а ему не было никакой печали от мысли, что Выш, тот самый город, ради которого он отправился в поход, ради которого боролся и рисковал, исчез.
Краем глаза он заметил, как молча плачет Рудольф.
— Всё будет хорошо, — повторили его губы шепотом.
Четверо выживших старательно огибали места, где роились черные воронки. Внутрь них втягивался воздух, а с ним и желтая опавшая листва. Солнце словно горело ярче и жарче, Маркус не помнил такой теплой осени, как сейчас.
Они решили отправиться в Данар. До Эйны идти слишком далеко, не меньше двух дней пути, не считая отсутствия у них ездовых лошадей. Данар и ближе, и доступнее пешему путешественнику.
К полудню всё королевство содрогалось. Природа болезненно восприняла случившееся в магической башне Выша. Маркус считал это восшествием Дрекаваца. «Только боги обладают такой мощью, — говорил он себе. — Только они способны сотрясать землю так, что разрываются пашни и иссыхают реки».
Почему людей прокляли на новое испытание? Как много должно пролиться ещё крови, чтобы удовлетворить божью ненасытность? Маркус старательно избегал вопросов в голове, но ему казалось, что в происходящем виноват лично он. Упустил возможность раз и навсегда побороть зло.
«Если бы я рванул к чертовому Албину, то не загорелась бы сейчас земля под королевством, — сокрушался рыцарь. — А Брассика и так сама справлялась с данарцами. Только погляди-ка: на ней все порезы залечились, даже рубцы легонькие и розовенькие…»
