Марк решает совместить бесполезное с приятным и отправляется в путешествие по заданию Совета со своей девушкой. Но стоит ему расслабиться и поверить, что в его жизни теперь всё будет хорошо, как его догоняет его самый большой страх и ломает всё об колено.Киран продолжает наслаждаться отпуском и находит себе новый дом, а заодно и способ вернуть своему другу смысл жизни.Леон рассчитывается, наконец, со всеми долгами перед одной графиней и возвращается к другой, но тут его ждёт неприятный сюрприз, который его чуть снова не лишает жизни.Орэн решает, что Каста Воинов теперь справится и без него, и с новым рвением пытается найти способ возродить сгоревший Священный Лес. Вот только оказывается, что его привычные методы решения поставленных задач на это раз приводят к неисправимым последствиям.И снова никому из них нет дела до того, выживет ли мир после надвигающейся катастрофы. Тут бы со своими проблемами разобраться сначала…
На следующее утро после возвращения Ярослава в Яренку с братьями-наездниками на грифонах из Града на Каанно-Тане. Середина весны.
На залитой ярким полуденным светом лесной поляне зеленела ранняя весенняя трава, робко пробивающаяся сквозь прошлогоднюю листву. Где-то высоко на деревьях прыгали с ветки на ветку белки и щебетали птицы, и никому из них не было дела до выстроившихся по стойке смирно восьмерых воинов. Семеро из них были одеты в потемневшие от времени кольчуги чуть выше колена, подпоясанные пустой портупеей для меча, и остроконечные шлемы с кольчужной бармицей, полностью прикрывающей шею. Ноги на ширине плеч, руки — в замке за спиной, на лицах застыла в меру учтивая смесь скучающего выражения лица и непонимания, зачем их собрали в этой глуши.
Воин в конце шеренги разительно отличался от всех остальных, начиная от видавшего виды потертого и посечённого кожаного доспеха с металлическим пластинами до спокойного и даже слегка доброжелательного выражения лица, с которым он смотрел на командира перед собой. На вид ему было всего лет двадцать, но, несмотря на свой возраст, он держался уверенно среди людей, которые были его старше. Это был Ярослав из Рода Оскольда — тот человек, кто выбил в бою право привести семерых опытных воинов из Града на Каанно-Тане на задворки Дремира, чтобы обучить своих побратимов из Касты Воинов Яренки боям на грифонах.
В паре десятков шагов за спинами воинов разлеглись девятеро осёдланных грифонов. По поляне они разместились кто где, да и не особо обращали внимание на происходящее. Трое из них дремали, засунув голову под крыло.
В нескольких шагах перед шеренгой стоял молодой воин в таком же кожаном доспехе, как у Ярослава, со скептическим выражением лица и пристально смотрел на своих новых подчинённых. Взглядом он никого не буравил, лишь внимательно наблюдал за их реакцией на свою речь. На грозного командира он не особо тянул, да и похоже не особо и старался выглядеть убедительно в этой роли. Его расслабленная поза и пристроенные на ремне портупеи руки скорее говорили об обратном: нагонять жуть и выбивать уважение у людей перед собой он не собирался.
— Сегодня я даю вам право, — безразлично говорил Орэн, — стать командиром нашего звена и советником Главы Касты Воинов. Выясняем это в воздушном бою один на один до четырёх утерянных копий. Кто первый меня обезоружит, сражается с оставшимися до последнего победителя. Пересвету о смене командования я доложу лично. Желающие?
Вперёд шагнул только один воин лет тридцати из головы шеренги.
— И всё? — неподдельно удивился Орэн. — Ярик, ты что зря так долго обучался в Центральном Дремире?
— Я никогда не мог победить Ивара в воздушном бою, — спокойно ответил Ярослав. — Остальные тоже.
— Да уж, — усмехнулся Орэн. — Лентяи.
Ярослав еле заметно улыбнулся, остальные слегка нахмурились, но больше никто ничего не сказал и вперёд не шагнул.
— Все в седло! — скомандовал Орэн. — Разлетаетесь на безопасное расстояние. На землю садитесь по окончании поединка. Не зевать! Поединок потом обсудим. Выполнять!
«Всегда мечтал сразиться с чистокровным дремирским наездником», — азартно думал Орэн, но виду не подавал, не желая огрести от Пересвета за очередную свою выходку.
По лёгкой улыбке Ярослава он понял, что тот его раскусил, но Орэн об этом не переживал: он знал, что названый младший брат его подставлять не станет. А вот чтобы остальные молчали, ему надо лишь победить Ивара и отдать приказ.
Орэн подошёл к своему грифону и погладил его по шее:
— Докажем им, что мы лучшие?
Грифон воинственно застрекотал и даже вздыбил перья на холке, показывая своё возбуждение от ожидания воздушной битвы, что в этих краях была редкостью. С кем тут драться, если последний месяц в Касте Воинов был всего один грифон, а чужаки на них не нападали?
Орэн взялся за переднюю луку седла и за спинку, подтянулся и, легко выйдя на руках вверх, засунул ногу в стремя — сел. Он ещё только пристёгивался, а его уже пробирала лёгкая дрожь от возбуждения, всё норовящая выбраться наружу и заставить предательски задрожать руку или колено.
«Как перед первым в жизни боем», — думал он, надевая маску от ветра.
Под маской, полностью скрывающей нижнюю половину лица, он позволил себе широко улыбнуться, но тут же сделался серьёзным: возбуждение прошло и сменилось холодным расчётом.
— Взлетаем, — погладил он грифона сверху по шее.
Грифон поднялся на лапы и на втором взмахе крыльев оторвался от земли.
Ивар уже был в небе. Орэн никуда не спешил.
Ивар стремительно набирал высоту, уходя всё выше и выше к облакам, давая себе неоспоримое преимущество в воздухе. Орэн же поднялся лишь над верхушками деревьев и, перейдя в горизонтальный полёт, понёсся на огромной скорости прочь от поляны. Они летели так низко, что его грифон чуть ли не чиркал пузом по только начинающим зеленеть кронам деревьев.
