— Давай договоримся, — серьёзно начал он, — раз ты путешествуешь со мной, девушкой ли, охраной ли, то и твоё обеспечение на мне. Сюда входит всё: еда, проживание, снаряжение, одежда, лечение и любые личные вещи, что могут тебе понадобиться. Это моё единственное условие. На твои личные средства я не претендую и не собираюсь — распоряжайся ими как хочешь, если это не противоречит условию выше. Что скажешь? Согласна?
«Условия мне нравятся, — подумала Настя. — Но интересно, чем мне грозит их невыполнение?»
— Условия ясны, — невозмутимо ответила Настя. — Неясно наказание за невыполнение условий, — Настя улыбнулась.
— Сбегу, — невозмутимо пожал плечами Марк.
— Ну уж нет! — Настя возмутилась и легонько стукнула кулаком по столу. — Согласна я на твои условия! — и грустно добавила: — А то сколько можно за тобой бегать…
— Да куда я уже денусь, — по-доброму сказал Марк и погладил её по руке. — Но условия выполнять!
Настя кивнула.
Принесли меню.
— Я буду жаркое из кролика и овощной суп, — сказал Марк после недолгого разглядывания меню. — А тебе что?
— Давай то же самое, мне всё подходит.
Насте обычно было всё равно что есть: дома вся еда для неё была одинаково вкусной, а на чужбине — одинаково невкусной.
— Хорошо, — согласился Марк и оставил заказ.
Пока они ждали еду, им принесли по стакану каанно-танийской воды за счёт заведения.
— Это магическая вода, — предупредил Марк, — как и всё здесь. Но не-магам она тоже подходит. Или у вас считают иначе?
— Нет, мы считаем так же, — подтвердила Настя и сделала глоток.
«Вкус дома», — мысленно улыбнулась она.
— Смотри, — продолжил Марк, — до границы с Роной отсюда около двух дней пути верхом или на карете. Я хочу сегодня побыстрее и подальше уехать от Катаренска и заночевать где-то по дороге на постоялом дворе. Сегодня едем на карете. Завтра — по желанию и обстоятельствам. Хоть пешком, хоть на грифоне. Что скажешь?
— Мне подходит, — равнодушно ответила Настя, а потом заинтересованно спросила: — А к чему такая спешка?
— Ну, тебе же тут обниматься нельзя, — невозмутимо ответил Марк.
— Ну-ну, — засмеялась Настя.
Принесли заказ.
«Ух ты! Вкусно как дома!» — удивилась Настя, попробовав суп. Жаркое ей тоже понравилось.
— Здесь действительно вкусно! — воскликнула Настя. — Как дома!
Марк улыбнулся и продолжил есть.
Когда они вышли из «Белой Вороны», Марк быстро нашёл извозчика, и через час они уже выехали из города в закрытой карете и направились по дороге на запад, к границе с Роной.
Настя сидела рядом с Марком и держала его за руку, прижимаясь плечом к плечу. Когда карета выехала за город, она положила ему голову на плечо и устало закрыла глаза. Она наконец поверила, что их первое совместное путешествие всё же началось, что они теперь вместе, что не надо никуда бежать, никого догонять, уговаривать, просить, настаивать… что можно расслабиться.
«Не выпрыгнет же он из кареты на ходу!» — убедила себя девушка и уснула у Марка на плече, несмотря на тряску.
Марк понял, что Настя уснула, когда её голова начала соскальзывать с его плеча. Он усадил её боком к себе на колени и обнял, бережно придерживая голову, чтобы девушку не так сильно трясло.
Проснулась Настя через несколько часов и поняла, что она в крепких и уютных объятьях. Ей было хорошо и безмятежно — она снова закрыла глаза и продолжила так ехать, наслаждаясь заботой.
«Он обо мне позаботился! — радостно думала Настя. — Значит, он умеет! Так приятно… Так хорошо… Так надёжно…»
Мы ехали в карете, и Настя беззаботно и безмятежно спала у меня на руках. Так спят маленькие дети у матерей на руках, чувствуя их безграничную заботу и непробиваемую защиту.
«И где же в тебе прячется Душа Воина? — улыбался я, разглядывая её лицо. — Или она сейчас тоже спит? Не видел ещё ни одного воина, кто бы так беззащитно спал».
Мне не хотелось ни о чём сегодня думать: ни о том, что было вчера, ни о том, что будет завтра, ни о том, что будет после того, как наше задание закончится и пора будет возвращаться в Дремир или ещё куда-то. Я намеренно выбрал карету, чтобы отдохнуть и ни о чём не думать. Видимо, безмятежность Насти мне тоже передалась. Я погладил её по волосам, покрепче прижал к себе. Она мне так безумно нравилась, что мне показалось, что я понял, что имел в виду Киран, говоря, что он сходит с ума.
Настя проснулась. Она даже не пошевелилась, однако я всё равно понял, что она проснулась, но из объятий вырываться и не собиралась.
«Тебе со мной понравилось? — мысленно спросил я, напрашиваясь на молчаливое согласие. — Кто ж такое вслух-то спросит? Разве что Киран, и то не уверен, что он настолько толстошкурый».
Настя шевельнулась, устраиваясь поудобнее и продолжая притворяться спящей.
«Чтобы я тебя обнимал, притворяться спящей не обязательно, — мысленно усмехнулся я, но тут же услышал у себя в голове когда-то оброненную Настей фразу: — Так ты же всё время убегаешь!»
