Он забрал Факел и подошёл с ним к доске. Там он нарисовал белым мелом прямой крест из одной вертикальной линии, перечеркнутой горизонтальной. У левого края креста он поставил жирную красную точку, у правого — зелёную, вверху — синюю, внизу — жёлтую.
— Это крест стихий, — пояснил он. — Красное — огонь, напротив — вода. Синее — воздух, напротив — земля. А теперь смотри.
Он приставил Факел в центр креста, перпендикулярно доске.
— На одном конце Факела — крест стихий, на другом — ты и твоя жизненная сила. Пока он в твоих руках, Факел — это преобразователь твоей силы в одну из стихий. Забегая вперёд скажу, что твоя родная стихия — огонь, поэтому тебе легче всего даётся преобразовать свою силу в огонь. А вот родная стихи Мирияра — это вода. Когда он научится обращаться с Факелом, ему легче всего будет производить воду. Но это не значит, что вы оба не можете освоить все стихии.
«Огонь напротив воды, воздух напротив земли, — подумал я. — Пока вроде всё логично. Правда не ясно, почему огонь у него слева, а вода справа. Ну да ладно… Хотя… На других схемах на месте огня было солнце. Наверное, это как-то связано?»
Будто читая мои мысли, Любомир продолжил:
— Этот крест стихий присутствует во всех схемах, что я тебе до этого показывал. Везде по три раза со смещением. Если идти по движению солнца слева направо, то стихии буду располагаться так: огонь (горизонт), земля, вода, воздух (верх), огонь, земля, вода (горизонт) и так далее. Зная это, ты теперь, с одной стороны, сможешь лучше видеть закономерности во всём, а с другой — понять, что есть каждая стихия и как она может проявляться в жизни. Ведь огонь — это не всегда только то, что горит. Подумай над этим на досуге. Вторым твоим домашним заданием на сегодня будет найти огонь на всех схемах, что тебе чертил Мирияр, и попытаться собрать по ним все характеристики огня.
— Слушаюсь, — ответил я и мысленно обрадовался своей хорошей памяти — все те схемы я помнил наизусть, а значит, не надо было унижаться и просить их повторить.
Любомир отнял Факел от доски и начал его использовать как указку.
«А древний артефакт на это не обидится?» — вдруг подумал я.
Для меня такое обращение с «могущественным оружием» выглядело дико! Если бы он тыкал в доску зачарованным мечом, я бы и то меньше переживал.
Однако на этот раз Любомир моих мыслей не читал и преспокойно продолжал рассказывать дальше.
— Все стихии взаимосвязаны, и дело здесь не только в единстве противоположностей, которую ты мог уже подметить.
Он описал вокруг креста окружность и начал по ней медленно скользить Факелом от самого низа, то есть от «земли».
— Начнём сначала: чтобы разжечь огонь, нам нужна поверхность и то, что мы будем поджигать. Возьмём костёр: очевидно, что он не будет гореть без дров и воздуха. Чем больше у нас и того, и другого, тем больше будет пламя. Но не всем очевидно, что огонь не горит и без воды, пусть её и нужно ничтожно мало для этого. Ведь много воды просто потушит огонь. Пока ясно?
«Ого! — удивился я. — Да он теперь меня ещё и спрашивает, понял ли я что-то! Это что-то новенькое… Отчего вдруг такие перемены?»
— Да, — всё же ответил я, оставив свои вопросы при себе.
— Теперь возьмём воздух, — продолжил Любомир. — Воздух рождается из союза воды и огня. Простой пример — пар. Но в то же время ему нужна земля: и как опора, и как осязаемая граница. В свою очередь, земля не может существовать без пузырьков воздуха внутри — она станет безжизненной. Без огня замёрзнет, без воды засохнет. Но и тут нужна мера: много воды превратит землю в болото, а избыток огня — в пустыню. Третьим твоим заданием на завтра будет подумать, как связана вода с остальными стихиями. Даю тебе на это два дня. Приходи послезавтра в это же время, и мы продолжим. На этом у меня на сегодня всё.
— Слушаюсь, — ответил я. — Благодарю за урок.
Любомир мне слегка кивнул и пошёл относить Факел на его место в комоде у стены, а я возмущённо подумал: «Хоть бы мел с него стёр! Никакого уважения к наследию Предков!»
Но тут меня посетили сомнения: «Может, Факел не так уж и крут, если он его совсем не ценит и не бережёт?»
Я попрощался и вернулся домой. Там я ещё пару часов мысленно «натягивал» стихии на схемы печей, деревьев и так далее, и понял, что мой мозг так расплавится и вытечет через уши. Мне надо было это всё куда-то выгрузить из головы. Память памятью, но я лучше соображаю, когда есть на что физически смотреть.
Вспомнив, что у меня где-то был блокнот, я его нашёл и туда всё зарисовал по памяти, а потом пошёл проветриваться. Пусть тело у меня до сих пор и болело, но от пробежки я сегодня отказываться не стал.
Вернувшись, я снова засел за схемы, отметив про себя, что с «домашним заданием» мне дома теперь хоть есть чем заняться. И чего он раньше его не задавал?
Орэн стоял по колено в снегу у края лесной поляны и, приложив ладонь козырьком к лицу, смотрел в небо. За его спиной тихо посапывал грифон, а за вторым он наблюдал в ярко голубом небе.
