«Это я сижу в Птице из легенд⁈ Я!!! Значит, я был прав!!! Это всё не детские сказки! Горы Мира были Древом Мира. Мы там жили! Там! Среди облаков!!! Летали на самолётах…»
Из мыслей о легендарном прошлом его вывел звук его имени, разносящийся эхом по ангару. Кто-то его звал.
«Киран ушёл. Значит, это Гаррет, — подумал Эрик и начал вылезать из кабины. — Наверное, что-то случилось».
Кабину Эрик решил не закрывать, ведь не успел спросить у Кирана, как её потом открыть.
Гаррета он нашёл там же, где и оставил — у небольшого дома, прикреплённого к стене пещеры, на высоте нескольких человеческих ростов от земли. Он стоял на помосте перед домом.
Завидев приближающийся факел Эрика, Гаррет помахал ему рукой, приглашая подняться.
Эрик развернулся и пошёл к ближайшей лестнице наверх. Поднялся по лестнице, прошел по длинному и узкому помосту вдоль стены пещеры, дошёл до дома и зашёл внутрь.
— Мне кажется, наши проблемы удвоились, — сказал Гаррет, указывая себе за спину. — Ну, если я правильно понял твой рассказ.
Эрик посмотрел на картину — на ней теперь было две Птицы и две надписи.
Подошёл поближе, прочитал:
— Удвоились так удвоились, — пожал плечами Эрик и вышел обратно.
Решение проблемы с прилётом Птицы он уже «перекинул» на графа Неррона, а сейчас его больше интересовал самолёт.
Киран вышел из дома, где поселились Эрик с Леоном, на улицу и понял, что он сломался.
Из такого состояния починить он себя никогда не мог, разве что начать разносить всё вокруг. Разносить весь город ему сейчас не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось, и он пошёл забыться. Уже вечерело, нужные заведения как раз должны были быть открыты.
Киран зашёл в одно из них и подошёл к барной стойке.
Видимо, у него был такой вид, что ему без вопросов выдали какую-то кружку с чем-то. Он молча развернулся, огляделся и пошёл к свободному столику в углу таверны. Поставил кружку на стол. Уселся. Улегся на стол, прямо на скрещенные руки, и спрятал лицо в стол, будто собрался спать.
Спать Киран не собирался, просто хотел никого сейчас не видеть. На него накатила тоска по дому.
Про дом он уже мало что помнил — лишь обрывки детских воспоминаний. Самым ярким оставшимся воспоминанием был его побег на спасательной капсуле с космического крейсера друга его отца. Его последним воспоминанием о доме…
В тот день сбылась давняя мечта Кирана: отец взял его с собой на настоящий боевой крейсер! Кирану тогда было всего семь лет, и он даже и не надеялся попасть на корабль подобного класса раньше двенадцати. На борт крейсера друга отца они поднялись впятером: он, отец, мать и два его старших брата лет двадцати и двадцати трёх.
Зачем их пригласили? Киран не знал. Да и кто ему — мелкому пацаненку — такое будет рассказывать. Однако его это и не интересовало. Его больше интересовал сам крейсер. За две недели путешествия по бескрайним просторам вселенной он облазил его вдоль и поперёк и побывал во всех разрешенных зонах.
Под ногами у команды он не путался, под руки не лез и вёл себя скромно. За это ему всегда с радостью показывали и рассказывали всё, что ему было интересно.
Одним из таких его интересов был ангар со спасательными капсулами. В них разрешалось сидеть! Внутри!!! Самому! Его лишь строго предупредили, чтобы без спросу ничего не нажимал, иначе может случайно покинуть корабль и затеряться в бескрайнем космосе. В лучшем случае его бы нашли и пришлось бы принять жестокое наказание от отца. В худшем — не нашли бы никогда.
«Так и не нашли…» — горько подумал Киран, прерывая нахлынувшие воспоминания.
Вины его в этом не было…
В тот день ничего не предвещало беды. Киран гулял по палубам крейсера. Вдруг по всему кораблю включилось аварийное освещение и сработала сирена. Система оповещения начала орать, что корабль в критическом состоянии и что всем необходимо покинуть его немедленно.
Киран был далеко и от капитанского мостика, и от пассажирских кают родителей и братьев, но близко от ангара со спасательными капсулами. Он бросился со всех ног к ангару, прибежал, запрыгнул в одну из них и стал ждать дальнейших указаний. Ничего не трогал!
Здесь он был в безопасности. Здесь чувствовал себя настоящим пилотом своего корабля, ведь с помощью команды крейсера знал о капсулах уже всё.
Киран сидел и ждал. В ангаре начался пожар. Входной люк капсулы автоматически закрылся, и она покинула корабль. Киран покинул корабль…
Он оказался один… Посреди чёрной пустоты… Навсегда…
Киран не хотел дальше вспоминать — не хотел окончательно утонуть в бездонной, как тёмный космос, тоске. Он отлип от стола и заглянул в кружку — выпил залпом. Достал деньги и положил на стол. Махнул рукой — ему принесли ещё одну…
Так Киран квасил до середины ночи. В одиночестве. Потом уснул прямо за столом, но никто его не трогал и не выгонял.
