Кретин. Думает, сказал мне нечто приятное. Воскресенье. Черт меня дернул отправиться за булочками к кофе. Больше никогда не буду есть сладкое. Возвращаясь из кондитерской, я замечаю на улице пару. Длинноволосая шатенка, взгромоздившаяся на невообразимые шпильки, держит за руку парня. Моего парня. Они останавливаются у витрины бутика, и девушка что-то оживленно щебечет, тыча пальчиком в модели. Саша смеется и хозяйским жестом, положив руку ей чуть пониже спины, подталкивает к входу в магазин. Мне кажется, что меня облили грязью с ног до головы, а в горле застрял ком этой грязи. Я не в состоянии двинуться с места. Так и стою, может быть пять минут, а может быть полчаса. Выходя из магазина, они просто утыкаются в истукана перегородившего им дорогу. Александр пытается сделать светские маневры:
- Какая встреча. Познакомьтесь. Это Света. Это Коля.
Я не реагирую. Молча, не замечая девицы, смотрю Саше прямо в глаза. Он делает еще одну попытку заговорить. Я и ее игнорирую. Продолжаю сверлить его взглядом. Только бы не заплакать. Наконец он поворачивается к спутнице:
- Светик, подожди меня в машине, пожалуйста.
И когда она отходит, то, обращаясь ко мне, шипит:
- Ты что здесь за истерики устраиваешь? Что ты себе позволяешь? Это моя невеста. Изволь вести себя вежливо.
Вежливо это как? Вежливо так придушить?
- Невеста? Когда ты мне о ней собирался сообщить? Кто я для тебя?
- Прекрати. Ты же не будешь говорить, что на что-то рассчитывал?
До этого момента я "рассчитывал", что когда-нибудь мы будем вместе пить кофе по утрам, гулять, вот так же взявшись за руки, читать одни книги. Но разве могут выжить мои наивные мечты под этим ледяным колючим взглядом? Всю следующую неделю я живу на автопилоте. Как-то просыпаюсь, как-то одеваюсь, еду в офис убивать день, обессмыслено пялясь в компьютер. Я не думаю о своей потере, я просто ни о чем не думаю. Мыслей нет, остались только "запахи и звуки", да болевые рефлексы, как у собаки Павлова. Вижу Александра и резко больно, не вижу – тупо. Мне даже в голову не приходило, что в субботу он посмеет заявиться как ни в чем не бывало. Я насколько могу спокойно объясняю ему, что не собираюсь быть пикантным дополнением в его и так, как выясняется, насыщенной сексуальной жизни. Я уважаю себя немного больше, чем ему могло показаться сначала. Сперва он растерян, как будто не ожидал отпора. Потом язвителен. Призвав иронию, представляет меня взбалмошным неуравновешенным типом, который просто капризничает. Вскоре ему приходится сменить тактику. Теперь он выворачивает все так, как будто это именно я ждал ничтожного предлога, что бы с ним повздорить. Но никакие уловки не приближают его к цели. В конце концов, он, нервничая, почти умоляет меня быть человеком и не зацикливаться на ерунде. Уезжает крайне раздраженный, не соло нахлебавшись. В следующую субботу все происходит почти по тому же сценарию, только в другой последовательности. Уговоры, высмеивания, обвинения и под конец ушат презрения. Не могу сказать, что я абсолютно уверен, что поступаю правильно, отталкивая его. Признаться, я чувствую себя как-то странно. Весь мир вокруг меня погрузился в сумерки. В этой полутьме мне не разобрать, что надо делать. Я не говорю уже о долгосрочной перспективе. Это касается самых, что ни на есть мелочей. Вставать с утра на работу или не вставать? Пойти в столовую пожевать или не ходить? Я по полтора часа таскаюсь по универсаму решая, что купить на ужин, но ухожу, так ни на что и не решившись. На меня напала такая невообразимая лень, что лень даже спать. Точнее я все время хочу спать, но забываюсь лишь на считанные мгновения. Сан Саныч вызывает меня к себе в кабинет. Неужели хочет мне что-то поручить? Не дай бог. Мне хреново. Я давно толком не ел, еще дольше толком не спал. Я третий день не снимаю этот свитер.
- Коля, ты очень плохо выглядишь в последнее время. Сынок, у тебя все в порядке?
Я чуть не разрыдался. У меня то все в порядке. А вот у вашего сына точно не все в порядке с головой. Зачем он женится? Что бы совершив сейчас ошибку, потом всю жизнь доказывать самому себе, что поступил правильно? Дело не во мне. Я переживу. Ничего этого, конечно, не говорю, а вымучиваю улыбку и заверяю, что все ОК.
- Ходят слухи, что ты начал пить. Ты должен понимать, что здесь не благотворительная организация, включайся в работу или уходи.
Я прошу чистый листок бумаги и пишу заявление об уходе. Сан Саныч пытается меня остановить, говорит, что он совсем не это имел в виду, но я уже не понимаю, как это сам не додумался до такого простого решения. Сегодня я еду в офис последний раз. Мог бы уже не ехать, сказать, что бы назначали нового субботнего дежурного. Но мне это необходимо самому. Я еду прощаться. Не успеваю выйти из лифта, как на меня набрасывается разъяренный Александр.
- Это что за история с твоим увольнением? Что за происки за моей спиной? Ты что в лицо не можешь сказать, что тебя не устраивает?
