Арония, к слову, так и осталась без ведовского дара, который недавно с таким риском и трудностями был ею получен. Ратобор, исчезнув с кладом в неведомых пространствах, заодно и его прихватил. Наверняка, чёрный смарагд Смугляка поспособствовал этому. Ведь её ведовское имя и сила рода — её кровь, были при ней. Однако ведовские таланты Аронию покинули. Но она о своём даре и не вспоминала — некогда. Как и о чародейке Фаине. Ведь без дара Арония ей — Главе Ведовского Клана, не подведомственна. Да и Фаина человек занятой, а, может, и не человек вовсе — поди, разберись в её коронах. Чародейкины мониста и амулеты, как и тетрадочка деревенской знахарки Фроси, лежали на полке в шкафу — вместе со старыми институтскими конспектами. Не до них.
В её новых буднях главными стали умения Проши. И опыт, приобретённый им в преклонных годах во время пестования казачат-пластунят.
И, кажется, учебный процесс в БНП у Аронии наладился.
Ребятишки — хотя была и пара шустрых девчонок, подобрались способные. А база, оборудованная всем необходимым, позволяла проходить курс пластунских боевых техник ускоренно. Но сначала, конечно, был начальный этап обучения — вынужденной слепоты, жизни с повязкой на глазах. Этого не отменишь и ничем не заменишь. Тут уж никакое оборудование не поможет — или ты Проша, или Паша, не-до-пластун старого Георгия. Кое-кто из учеников — у которых не пробудился внутренний сокол, не открылся третий глаз, после него отсеялся. Лучше уж сейчас, чем потом. А далее Арония — как и батько Фома, воспитывала своих пластунят только в диалоге, общаясь с ними, как с родными детьми, и всё им объясняя. Этому же научила и остальных преподавателей.
Вот почему Проша, то есть Прасковья, так и не создала свою семью. Её семья — это братья-казаки и воспитанные ею пластуны. Им отдала она свою жизнь и таланты.
Но тут у Аронии всё складывалось по-другому.
Она вскоре вышла замуж, став женой Владислава Чурова. И взяла себе двойную фамилию: Чурова-Санина — в память об отце. Свадьбу Арония и Владислав сыграли как-то незаметно, между делом. На ней полковник Щеглов был посажённым отцом невесты, а посажённой мамой — Полина Степановна. Ей это уже привычно — становится чьей-то матерью.
Майор Чуров теперь работал в БНП инструктором по одной из военных дисциплин. Он сразу же ушёл сюда из отделения — переводом. Подпол Мерин, наверняка, был только рад этому — ведь с тех пор, как на горизонте появилась Санина со своей бомбой, работник из него стал никакой. Еле дело о ювелирке в суд передал. А начальником в отделе стал вместо него дисциплинированный Тимошенко — как и предрекала Арония.
Надо отметить, в Акимову хату Арония и Полина Степановна так и не вернулись. Вернее — они вернулись, но только не в хату.
Короче, поначалу Арония и бабуля пожили в квартире Чуровых — то время, пока у них пошаливали криминальные кладоискатели. И очень сдружились с хозяевами, став почти родными. А потом и действительно родными стали.
После свадьбы молодая чета Чуровых отселилась от старшего поколения — в один из коттеджей при Базе. Удобно — тут тебе и дом, и работа. Питались в общественной столовой — после кулинаровских шедевров бабули всё там казалось очень вкусным. Уборкой, стиркой и прочими бытовыми делами, а также благоустройством территории в БНП занимались специальные люди, имеющие подписку о неразглашении. База являлась секретным военным объектом, хоть и населённым детками. Странными детками, гуляющими по нему с завязанными глазами и деревянными шашками в руках.
