Молодые Чуровы приехали поврозь. Владислав вышел по пути из машины — за цветами, и обещал вскоре на такси подъехать. А Арония порулила дальше, надеясь, что на рынке найдутся гиацинты или, на худой конец — сирень. Их именинница очень любила. А за весь день не было ни минутки, чтобы купить букет.
Людей в домище на Профсоюзной сегодня собралось немного — это был почти семейный праздник. Зато в бальной студии Полина Степановна отметила это событие очень широко — вчера накрыла в ДК большой стол для танцорок. Напелись, наплясались. Тут было лишь несколько человек, но угощение не хуже — еду Арония тоже заказала в ресторане.
Свой возраст именинница кокетливо скрывала. А на заказном торте, стоящем в центре стола, было просто написано: «С юбилеем!» Поэтому всё так и поздравляли, как на торте — с юбилеем! Профессора Чуровы предполагали, что Полине Степановне стукнуло шестьдесят, однако её тайну не выдавали. Ведь выглядела именинница в этот день прекрасно… ну, то есть — красиво. На ней было красное шикарное платье — бальное, с фижмами, и красные же туфли. Причёска — как у царицы Тамары. Хотя, кто его знает, какие причёски были у Тамары, но наверняка одна из них была очень похожа на бабулину — смотрелась она просто царственно. Всё вверх, вверх и потом загогулина. Царица Тама…, то есть — Полина Степановна просто сияла от счастья. Что не удивительно: сегодня впервые в компании Чуровых-Саниных присутствовал и руководитель её бальной студии — бывший известный балерун. Он оказался очень милым и галантным человеком, в общем — достойной парой Полине Степановне. Она его так и представляла:
— Мой друг Вадим Юрьевич!
Высокое звание!
Когда в дом с большой коробкой в руках вошла Арония — по секрету скажем, это была картина, на которой известный художник мастерски изобразил чародейкины цветы, Полина Степановна, торопливо сунув коробку в руки Вадима Юрьевича, шепнула ей:
— Арония! Выручай! Там какое-то странное письмо мне пришло. Я ничего в нём не поняла. Может адресата перепутали? Глянешь? Оно в кухне — на шкафчике.
Чуров, удачно прикупивший гиацинты и торжественно вручивший их ахнувшей имениннице, именно там и нашёл Аронию — стоящую посреди кухни среди укутанных кастрюль и запасных тарелочек. И с ошеломлённым лицом изучающей какие-то бумажки. Учитывая интересное её положение, такое лицо его жене было противопоказанно.
— Что это у тебя? — спросил Владислав, осторожно вынимая из её рук опасные бумажки. — Дай сюда!
— Там пишут, что моя бабуля — не бабуля, а графиня Полина Бонэ-Кудеярова. И что ей принадлежит старинный особняк в Москве, построенный архитектором Гельрихом и являющийся исторической ценностью. И что какое-то частное лицо, пожелавшее остаться неизвестным, предлагает ей за него огромные деньги.
— Полина Бонэ да ещё Кудеярова? Ты ничего не путаешь? — удивился Чуров.
— Вот и бабуля решила, что тут ошибка. Но ошибки нет — она выросла в детском доме! И, скорее всего, она из рода Бонэ-Кудеяровых. Ведь прежде, чем писать такие письма и отдавать огромные особняки, люди должны были всё сто раз перепроверить! — растеряно проговорила Арония. — Скорее вчего, она законная наследница графского имущества! Но в письме указана такая оценочная стоимость этого особняка, что мне как-то нехорошо…
И Арония — будто только сейчас осознав, как ей нехорошо, попятилась и села в бабулино кресло. То самое, из Акимовой хаты, в котором так любила вязать Полина Степановна и за которым прятался один крысёнок-оборотень. Арония сохранила этот раритет, отреставрировав его в мастерской.
Владислав, плеснув в стакан минеральной воды, подал его жене.
— Ты не волнуйся, солнышко, разберёмся! — пообещал он.
И стал вертеть в руках отобранные у жены бумажки.
Но то ли у него после уличного солнца в глазах рябило, то ли текст документов был слишком мелок и уборист, но Чуров никак не мог одолеть эти нули, буквы и цифры. Всё путалось в какую-то белиберду.
— Вот так сюрприз! — почесал он макушку. — У вас такие именитые родственники? — удивился он.
— Жаль, до сего дня я об этом ничего не знала, — хмыкнула Арония, ставя пустой стакан на столик рядом. — А то б не пошла замуж за простого майора — принца б искала. Думаю, и бабуля тоже ничего не знала. Так прожила… Эти сумасшедшие деньги слегка запоздали.
— Сумасшедшие? Да что там за сумма? — озадачился Чуров и, прищурившись, снова всмотрелся в бумаги…
М-да! Что-то у него со зрением, наверное. Надо меньше за компьютером сидеть, а, может, уже пора и очки заказывать…
— Там написано: два с половиной миллиарда рублей! — вздохнув, сказала Арония из кресла. — Или… сколько это в долларах?
— Не может быть! Может — миллионов?
Владислав потёр глаза и сумма — указанная и цифрами, и прописью, наконец, проявилась. И была именно той, которую назвала Арония…
