И как-то так вышло, что окончательно раскуроченную Акимову хату — со сломанными ставнями, отпавшими дверями и упавшими шкафами, полностью снесли. А на её месте за пару месяцев воздвигли большой дом на три входа. Один предназначался для четы молодожёнов, второй — для бабули, а третий — для родителей майора Чурова. А пока молодёжь обитала в коттедже, профессора ещё больше подружились с Полиной Степановной. Они ведь ей даже ни разу не припомнили про то, как она напилась в первый вечер знакомства. За что та была им очень благодарна. И теперь Полина Степановна выращивала свои великолепные ароматные цветы на окнах всего дома. Что ж это за дом без цветов? Высадить цветы на клумбе перед домом — чтобы те цвели в снегу, она так и не решилась. Жалко эту красоту на мороз выгонять. Богдан Тихомирович и Ираида Вениаминовна тоже стали поклонниками блюд из местной кулинарии — ведь и им некогда готовить разносолы. Все то и дело ходили друг к другу — как к себе домой. Рассказывали новости — об институте, о гастролях студии, говорили о погоде, о молодожёнах. Хорошим людям ведь всегда есть о чём поговорить. Полина Степановна, честно говоря, ещё никогда не жила такой насыщенной и интересной жизнью. Она теперь поимённо знала всех студентов профессоров Чуровых, переживала о том, как они сдают зачёты и сколько было поставлено неудов. Как когда-то болела душой об артистах театра, их удачных или не очень ролях в спектаклях. Иногда к ним в гости приезжали Арония и Владислав — это был редкий праздник. Владислав баловал их шашлыками и все с удовольствием ели пиццу и суши — заказные, конечно.
Возникает резонный вопрос — на какие доходы были построены эти хоромы? Уж, не на компенсацию ли, полученную за клад? Ведь не зря говорят: то, что построено на кровавом золоте, долго не простоит. Но, нет, дом был построен на вполне нормальные деньги.
Во-первых — как и предполагал мудрый музейный работник Иезекииль Натанович, ювелирные изделия, обнаруженные в сундуке на огороде Саниных, особой исторической ценности не представляли. Они были поддельными.
Во-вторых — хотя найденные цацки и пролежали под корнями вишни не менее сотни лет, они были — неведомо как, изготовлены из драгоценностей, выращенные с помощью современных нано-технологий. Чертовщина какая-то!
В-третьих. Однако оказалось, что эти фальшивые колье и кольца отличались невероятно тонкой работой. И были точной копией неких царских украшений давно и загадочно утерянных. Опять чертовщина!
Потому — в-четвёртых, все эти находки из огородного клада Саниных авторитетными экспертами были бережно переданы в столичный музей — для экспозиции, посвящённой царской династии.
И, в-пятых. Саниным, несмотря на поддельность вещиц из их клада, была начислена неплохая компенсация — около полумиллиона рублей. Немалую долю которой составила стоимость кованого сундука, на который поначалу никто не обратил внимания. Он был изготовлен из неизвестного лёгкого металла и передан учёным для изучения.
В общем — чертовщина на чертовщине.
Кстати, возраст сундука оказался невероятным — около пяти тысяч лет, а может и более. Ведь у археологов до сих пор нет точных методов для определения возраста их находок. Так что — и десятки тысяч лет могли случайно утерять. А ещё говорят, что археологи и на миллион лет иногда ошибаются. Но это — тс-с, тайна.
И, в-шестых, вся эта компенсация — до копеечки, была передана Саниными в один известный Детский фонд.
Полина Степановна одобрила этот благотворительный шаг. Пусть эти деньги достанутся детям! Вон она только подумала взять себе изумруды с кабошоном из клада, а разбойники уже весь им дом перевернули. Чур, меня!
Так что дом на Профсоюзной строился на нормальные деньги. Не на кладбищенс…, то есть — не на кладовые… В общем — на нормальные.
Строили по договорённости: от Саниных — участок, где раньше стояла закоренелая Акимова хата, а от Чуровых — деньги, вырученные от продажи их четырёхкомнатной квартиры. От Щеглова… Причём тут полковник, скажете? А при том, что в расходах на строительство смело можно обозначить и третью часть — это работа строителей. И к ней хорошо приложил свою руку вездесущий полковник — посажённый отец невесты. Он и риелторов для Чуровых нашёл — чтоб без обмана было, и строительный процесс организовал. Ведь Аронии и Владиславу — с их загадочным, то есть, закодированным БНП, некогда. Профессора в этих делах — чисто дети. А Полина Степановна… Она ведь танцевала, блистая на сцене. Этих профессоров с бабулями так легко обмануть. А Щеглов… Он как-то умудрялся быть в курсе всего и одновременно находиться в нескольких местах. Риелторы были — как шёлковые и взяли за свои услуги минимум. Похоже, было, что они рады, что вообще живыми ушли. Ну а дом Чуровых, похоже, строила вовсе не раскрученная строительная фирма — как Щеглов говорил, а самый обычный стройбат. Причём — почти бесплатно. Потому что никакая четырёхкомнатная квартира не способна вырасти в такущий домище. Ну, да ладно — что выросло, то выросло.
