Древнерусские патерики полностью

л. 109 не опусте, и род православных царей рускых не оскуде. И паки возлеже, и нача¹ радоватися, и глаголаше: «Еще Бог Рускиа земля не забыл».

Тихан² же сказа ему приказ дрьжавнаго, яко: «Велел тобе принять от святыя купели сына своего, великаго князя Ивана». Он же усумнеся и рече: «Кто есмь³ аз и откуду, яко дерзнути ми на толикое дело великое, не мощно ми и помыслити, кто есмь аз, грешный?» Видя же его старець Тихон ни мало уклонна, возвещает игумену Нифонту[423] и всем преимущим старцем, сказа же им и прещение дрьжавнаго. И слышав сиа игумен и старцы таков приказ от боголюбиваго государя и милостиваго царя, и с великим трепетом потекоша, и начата молити старца Касияна, еже не ослушатися боголюбиваго государя. //

л. 109 об. Он же послуша их и рече: «Буди Божиа воля!»

И егда приеде старец Касиан во град Москву, и уведе государь его приезд, и того часа скоро сам дрьжавный государь всея Русии¹ приеде на подворие монастырьское. И егда узре старца Касьана², и снемь царскый³ венець со главы своея и поклонися, глаголя: «Честный старче Касияне, кланяюся тобе на твоих великих трудех, еже в толицей старости и немощи не ослушася нашего слова и бысть ми сопричастник радости моей, и ныне тобе челом бию: приими от святыя купели во святемь кресщении на руки своя Богом дарованнаго ми сына Ивана ваших ради молитов». Старець же Касиян слыша сиа и рече: «Буди, царю дрьжавный, Божия⁴ воля и твоя⁵, государя всея Русии⁶» //

л. 110 И посла его князь велики с великою честию и брежениемь с сыном своим, великим князем Иваном, в честную святую обитель живоначалныя Троица великаго чюдотворца Сергия[424]. Игумен же бысть тогда во святей той обители старець Иасаф, еже и бысть митрополит после[425].

Егда же крестиша царя, великого князя Ивана Василиевичя всея Русии¹, и прияста² его от святыя купели ³архимандрит Данила Переяславьский и⁴ старец Касиян[426], и даста⁵ на руки отцу его, великому князю Василью ⁶Ивановичу, всея Русии самодерзцу; боголюбивый же великий князь приим сына своего у старца Касияна с великою радостию, что желаемое у Бога получил⁷. И егда же приехаша во град Москву, что же боголюбивый и милостивый отець его, князь великий Василие Иванович всея Русии⁸, от великиа радости на многых победных милость показа: овех от казни смертныя свободи, а инех ис темницы пусти; и во вся монастыри посла милостыню. //

л. 110 об. И во всем граде Москве бысть благоденьство и радость неизреченная; и не токмо же сиа бысть на Москве, но и во всей Русской земли. ¹Архимандрита же и старца² Касияна великому чрежению и чести сподоби, и великими дарованми одари, и отпущаеть их³ во своя.

И после того поживе старець Касиян полтретя года, и отоиде с миром к Господу. Бысть же всех лет от рожениа его 90 и 3. Богу нашему слава ныне и в бесконечныя веки веком. Аминь.

И бысть некогда загореся кровля⁴, иже на трапезе древяный верх. И егда зело разгореся, и воста великий⁵ ветр и начя пламень клонити на келиа, иже близ трапезы стоят. И бысть толик жар, яко вмале не заняшася келии пламенем. Мне же в та //

л. 111 времена лучися быти в келарех[427], и зрящу ми толику беду, и не домышляхся, како¹ пособити. И текох скоро к старцу Касияну, и падох пред ним, и начях молити его со слезами, дабы помолился Господу Богу и пречистой его Богоматери. А ему стоящу у дверей в кельи своей, и обратився ко образу пречистыя Богородица, держащаго² на руку своею Превечнаго Младенца, иже стоит в келии его, и рече: «Пречистая, Пречистая! Возлюбила еси место сие, попусти же наказание с милостию». И сотвори «Достойно», и прослезися, и, обратився ко мне, рече: «Не бойся, не оскорбит нас Пречистая выше нашия³ меры». И абие в той час обратися пламень на другую страну, и паки начя //

л. 111 об. пламянь вихром витися вверх, инаго ничего не повреди, и тако паки и пагасе¹ от собе².

О преставлении старца Касияна Босово³ . Благородному и христолюбивому государю, великому князю Василию Ивановичю, всея Русии самодержцу, Пречистыя обители, Иосифова монастыря, грешный чернець, игумен Нифонт со священники и з братнею челом биет⁴. Прислал еси, государь, ко мне, к своему нищему, велел отписать, коим обычаем старца Касияна не стало⁵.

И дал Бог, государь, по житие его и конец хрестияньской⁶. День за десять и болши до⁷ преставления его мало понемог, а в суботу мясопустную[428] по меня прислал: велел себе покаяние проговорити; а сам старец Касиян⁸ за мною говорил слово в слово и прочее извещение в совер//шенне