Древнерусские патерики полностью

л. 112 разуме; и все правило ему отправили причастьное. И егда прииде священник и з Божественым таинством, и Касиан стретил святая в сенех и Божественых таин причастился со страхом и радостию. И потом с пятка на суботу Сырные недели[429] паки причастился Божественых тайн, и после того устрабися; и неции от братии начаша к нему приходити, желающе получити от него благословения и прощения; и он с ними беседоваше кротко, обрадованным образом когождо нас ¹от скорбий² утешая. И во время вечерняго собрания в неделю повеле у собя³ говорити вечерню, и потом повеле начати правило на исход души. И на втором кануне⁴ третей песни и дух Богу предаде.

И⁵ яз тебе, государю, священники и з братиею — все соборне челом бием⁶, и должне Бога //

л. 112 об. молити о твоем здравии и о спасении, и о твоей благоверной великой княгине Елене[430], и о вашем сыне и нашем государе, благоверном князе Иване Васильевиче.

⁷В лето 7040, месяца февраля 11, на паметь святого священномученика Власья[431], в неделю Сыропусную, в десятый час дьни[432] преставися старець Касьян Босой, восприемник от святыя купели в святем крещении царя, государя, великого князя Ивана Васильевича, всея Русии самодержца⁸.

л. 104 Вкратце о житии и подвигах старца Кассиана, по прозванию Босого, что был в Иосифове монастыре*, о котором слышал я от бывших прежде меня [иноков], а иное и своими глазами видел

Сей честной старец родился в городе Переяславле у православных родителей, Козьма было его имя. И когда достиг он совершеннолетия, то сделался физически крепок и мужественен, и стал бывать у тех, кто жил в царских палатах. И за его смелость, и отвагу, и силу стал известен он и самодержцу, великому князю всея Руси Ивану Васильевичу*; Козьма научил его, самодержца, метко стрелять в цель, и за это державный правитель оказывал ему честь и заботился о нем.

Но однажды этот Козьма осознал суету сего ми//ра,

л. 104 об. и чести его, и славы, и понял, что они преходящи, и в небытие уходят, и, как дым, исчезают скоро в воздухе, и [поэтому] пришел он в монастырь к преподобному игумену Пафнутию, что в Боровске*. И преподобный, видя, что он из усердия [пред Богом] бежит от мира, постриг его в монахи и нарек его Кассианом; и был Кассиан у старца в послушании. Преподобный же очень любил Кассиана за его смирение, и послушание, и за великие его труды.

А старец Иосиф в то время был уставщиком; и видел старец Кассиан, что он живет строгим житием, пребывая в посте и молитвах, и особенно в великом послушании у преподобного игумена Пафнутия, и привязался к нему духовной любовью Христовой. И начал помышлять старец Иосиф, дабы //

л. 105 общежительную жизнь устроить, чтобы здоровым и сильным в кельях не питаться, а также не пить и не иметь чего-либо съестного, но всем бы совместной на трапезе и равной для всех пищей удовлетворяться; также и одежду, и обувь — все бы иметь общее, своего же [ничего] никоим образом не иметь, но украшаться нестяжанием и равенством, — как было у апостолов, у которых во многих телесах была как бы одна душа, у которых было имущество, одинаковое для всех, и телесные, нужды, общие для всех, — чтобы не услаждаться мира сего красотами, но иметь в памяти заботу о душе и думать, как избежать вечной муки*. И сказал Иосиф об этом помысле Кассиану-старцу, и ответил Кассиан: «Бог и пречистая Богородица претворят в дело твой замысел, а я с тобою буду».

И когда преподобный //

л. 105 об. игумен Пафнутий отошел к Господу, то принять игуменство убедили старца Иосифа*; однако Иосиф непрестанно думал о претворении своего замысла; и было их, советовавшихся об этом, семь человек*. И начали его единомышленники убеждать Иосифа, чтобы обошел он русские монастыри* и отобрал все лучшее, что способствует спасению душ, а свое бы имя нигде не открывал. И игумен Иосиф послушался их совета, и взял с собой одного из своих советчиков — старца Герасима, по прозванию Черного*, и обошел все крупные обители; и не узнали его ни в одном монастыре. Когда же пришел он на Белое озеро в монастырь святого великого чудотворца Кирилла*, то понравились ему обычаи и правила, которые заповедал и узаконил преподобный, и как братия жи//вет

л. 106 по завету и преданию святого чудотворца Кирилла, и возрадовался он великой духовной радостью, ибо обрел то, о чем помышлял.

И когда пришел он на место, где ныне обитель Пречистой, то было знамение*: осветила [то место] молния, ярче солнечного света, в то время как солнце сияло и воздух был светел, а было это около полудня. И полюбил игумен Иосиф то место, и начал трудиться [здесь] с немногочисленною братиею, и пребывал в великих трудах, в посте и молитвах.