На следующий день меня вызвал отец-Император. Его, как всегда мрачный и неприступный вид заставил меня чувствовать себя виноватым. Так было всегда — вне зависимости от того, натворил я что-то или же нет. Теперь-то понимаю, что они с матерью прекрасно понимали, что происходит между нареченными — они даже ждали этого, как естественного развития событий. Но в тот день, уверенный, что наши обжимания с Алатарой тайна для всех, я робел, потея перед грозным ликом отца.
Он начал с того, что поинтересовался, все ли в порядке с моим здравием. Выслушав заверения о превосходном самочувствии, Император спросил, почему сын не заводит себе фавориток — и уже давно. Мысленно выругавшись — совсем забыл, что «очи» отца, его вездесущие шпионы, ходят за мной по пятам — я признался в чувствах к моей драконице, готовый к любому исходу. Но отец кивнул и улыбнулся, что потрясло сильнее, чем жесткая нотация о том, как должен себя вести принц, которую обычно приходилось выслушивать во время наших редких бесед.
Однако потрясения только начинались. Оказалось, в данный момент Императрица, моя матушка, ведет такую же беседу с Алатарой. Я рванулся было на помощь, но отец, продолжая меня удивлять, расхохотался и удержал. Он разъяснил, что никто не обидит нареченную принца, но разговор этот чисто женский, не для мужских ушей. А потом сказал, что отдал приказ готовиться к свадьбе.
Как идиот, я переспросил, к чьей свадьбе. Отец смеялся, пока из глаз не выступили слезы, а потом посерьезнел и сказал, что после принесения мной и Алаторой клятв перед древом Офель начнется период обучения меня как правящего принца. Тогда я впервые осознал, что скоро он вверит мне государство и отойдет от дел.
Но в тот момент, да и в следующие долгие дни, мне думалось лишь о первой брачной ночи. Теперь мы с моей драконицей многое позволяли себе, уже не таясь. Все знали, что нареченные скоро поженятся и сквозь пальцы смотрели на наши теперь уже взрослые шалости. Поцелуи, ласки, ее полностью обнаженное тело, прижавшееся к моему, тоже нагому, такое не забыть!
Я проводил языком спирали вокруг твердых, как камушки, сосков Алатары, млея от ее стонов, спускался вниз к впадинке пупка на твердом плоском животе, пресекал попытки вырваться и, силой раздвинув бедра, разглядывал ее естество и ту небольшую преграду, что мы берегли для первой брачной ночи. Драконица краснела, смеялась и закрывала лицо руками, но вскоре привыкла и даже позволила мне ласкать ее языком.
Когда пришло время, мы взлетели с ней — крыло к крылу, а после принесли клятвы Богине. Церемонию я не запомнил — из-за волнения. Зато моя нареченная впитала даже малейшие детали и до сих пор рассказывает мне о том дне, когда мы поклялись в любви и верности до скончания жизней перед древом. Гуляло все государство. Мы же сбежали в один из семейных замков и…
Я долго ласкал ее — теперь уже супругу, наслаждаясь дрожью тела и стонами, а потом накрыл своим телом и резко вошел в нее. Более между нами не было никаких преград. На мои медленные и осторожные движения ее бедра ответили более быстрыми нетерпеливыми толчками. Не сдержавшись, я излился в нее, в мою любимую, но она даже не поняла, потому что готов был продолжать сразу же. Мы вместе достигли пика и долго лежали обнявшись.
Алатара удивила меня — памятуя о словах отца, наказавшего мне беречь супругу в первую ночь, дать ей время восстановиться, я собирался уснуть, прижимая к себе жену, но она набросилась на меня и не оставила в покое до самого утра, когда мы рухнули без сил на влажные смятые простыни.
Брак был счастливым. Вскоре, не сменив еще и первую пару рогов в обличье дракона, мы сотворили наше первое яйцо — небывалое событие! Я был счастлив. И это не изменилось, когда отец-Император оставил правление мне. Они с матерью покинули нас, отошли от светской жизни, и улетели вдаль — тоже крыло к крылу. Куда, почему, зачем? Мои вопросы отец оставил без ответа. Сказал лишь, что когда придет время, сам все пойму. Эпоха Черного дракона Валаха закончилась. Началось мое время.
Быть правящим принцем-драконом нелегко. Привилегии, власть, делай, что хочешь, все тебе подчиняются? Как бы ни так. Прежде всего, это ответственность. Абсолютно за все. От сохранения мира между Владыками суши и Владыками воды — а он так хрупок, что дрожит на ветру, как волос, до склок между крестьянами из-за того, что кто-то передвинул забор, оттяпав себе крохотный кусочек чужой землицы. Да еще и за придворными только поспевай приглядывать. В частности, за братьями.
Аматар, музыкант наш, слава Богине, тихий и беспроблемный, сегодня поведал мне об очередной выходке нашего младшего братца, Асатара. Оказывается, это проклятие династии Владык суши породило еще одного бастарда. И ладно бы обрюхатил драконицу, не зазорно было бы такого ублюдка и признать, так ведь нет, ему с айками шляться надо, и прижить полукровку на стороне!
