— Узнала, — она тепло улыбнулась. — Прости, нет времени. Останови их, Саяна.
— Кого?
— Сестер… — начала мама, но истошный визг вдалеке прервал ее. Она вгляделась в непроглядную тьму. Всплеск, словно огромная рыбина вынырнула, а потом шлепнулась в воду. — Уходи! — женщина закрыла меня своим телом. — Быстрее, ты еще слишком слаба!
Я посмотрела на свои руки — они словно таяли, становясь прозрачными. Темнота вздрогнула и наполнилась визгом, который разрывал барабанные перепонки. Из черной воды высунулись руки с длинными черными ногтями. Пальцы вцепились в ноги мамы, которая начала уходить под воду. Я рванулась к ней, чтобы помочь, но она оглянулась и крикнула:
— Уходи! Сейчас ты с ними не справишься! Вспомни, Саяна! Только так… — Она упала на колени. — Вспомни, Саяна!
Слезы горячей влагой наполнили мои глаза и, стоило моргнуть, все исчезло — и вода, и мама, и эти чертовы руки. Проснулась! Колыбель с малышами рядом. Сумрак в комнате. Кровать с голубым одеялом. На ее краю кто-то сидит. Я молча вгляделась в женщину и сначала подумала, что это Риэра из моих снов. Длинные волосы локонами лежали на ее плечах, платье с корсажем, голова склонена на бок — незнакомка с любопытством наблюдает за мной. Нет, это не Риэра. Но тоже знакома мне.
— И меня не помнишь? — мелодичный голос растекся по спальне. — Обижусь, госпожа Драган! Что ж, всю память тебе вернуть, увы, не в моих силах, но, — она протянула мне руку с пальцами, унизанными большими перстнями, — могу поделиться нашим общим воспоминанием. Давай же, не бойся.
— Не боюсь! — я крепко сжала ее ладонь и…
Замок вдалеке был похож на корону, лежащую на зеленом бархате. Я уходила от него все дальше. Рядом шагала девушка с черными кудряшками и зелеными глазищами. Ее имя Кира. Как странно, мне словно видна картинка чьими-то глазами. Или это мои собственные воспоминания?
Мы подошли к склепу, серовато-белому домику с круглой крышей. Железные створки двери были увиты «щупальцами» плюща.
— А что там? — спросила девушка, проскальзывая вслед за мной внутрь.
— Вот и узнаем. — Я протянула ей факел, позаимствованный в замке, зажгла его и подняла повыше, чтобы осветить большой каменный прямоугольник в центре. — Ничего особенного не чувствуешь?
— Вроде, нет.
— В стене держатель есть, вставь факел туда. Вон там.
— Вижу. — Она воткнула его в железное крепление и боязливо посмотрела на мраморную плиту. — Это ее ты хочешь сдвинуть?
— Да. — Не особо подходящее для беременных занятие, признаю, но выбирать не приходится. — Мы справимся. Давай подтолкнем крышку.
Мы уперлись в плиту. Со скипом, но та поддалась. Изнутри пахнуло непереносимым смрадом. Мы отошли, закашлявшись.
— Так, теперь в зазор вставим их, — я протянула ей две палки, что подобрала по дороге. Завизжав, Кира отскочила в сторону и вжалась спиной в стену. Меня же словно парализовало. Не в силах сдвинутся с места, я смотрела, как из каменного гроба медленно высунулись длинные, сгнившие почти до костей пальцы.
«Не бойся, — прозвучал в моей голове женский голос. — Мне не дано причинить тебе вред. Пожалуйся, помоги!»
— Ты слышишь ее? — я посмотрела на Киру.
— Кого? — дрожа, девушка посмотрела на меня. Значит, нет.
— Не бойся. Давай закончим, раз уж начали.
— Саяна, ты с ума сошла?!
Почему я так часто слышу эту фразу?
— Не бойся, иди сюда.
Кира сжала протянутую мной руку и осторожно подошла.
— Там… вампир?
«Так меня тоже называли», — голос в голове рассмеялся.
— Нет, она санклит, как и ты.
— Она? — девушка успокоилась.
— Ну, если бы жертвой Киллиана оказался санклит-мужчина, я бы долго смеялась!
— Только ты способна шутить в такой ситуации, Саяна!
— Это лучше, чем плакать. — Я пожала плечами, вставила палки в зазор, мы одновременно нажали на них, и крышка отъехала в сторону, открыв нашим глазам ужасную картину.
Замерев от боли, я поняла, что смотрю на замурованную наедине с Голодом санклитку. Полусгнившую, но живую! Что она пережила, невозможно даже вообразить.
«Красавица, да? — голос наполнился горечью. — Твоя кровь может вернуть меня. Саяна, пожалуйста».
Я не колебалась. Ручеек красной жидкости полился в рот этой живой мумии. Она изогнулась. Шипение, что вырвалось изо рта, превратилось в глухой стон. На моих глазах ее кости обрастали плотью — появлялись мышцы, ползли и наполнялись пульсацией сосуды, все это покрывала сверху розовая кожа. По плечам заструились густые черные кудри. Пустые глазницы засияли прекрасными глазами. Увидев их цвет — всех оттенков янтарного и орехового вместе взятых, я улыбнулась. Моя рана затянулась. Последняя капля упала на приоткрытые пухлые губы женщины.
— Благодарю, Саяна. — Она жадно слизнула ее и грациозно вылезла из каменного гроба. Сверкнули безупречно стройные длинные ножки. Отбросив волосы на спину, она, не стесняясь, показала нам идеальную грудь с темными ареолами выпуклых сосков. — Как же хорошо быть живой! — санклитка с наслаждением потянулась всем телом.
- Здравствуйте, госпожа Драган! — я улыбнулась.
— По глазам узнала? — бабушка Горана рассмеялась.
— Их не забыть. — Сердце сжала тоска. — Я в них влюбилась с первого взгляда, Алисия.
