Закон о наследницах служил для сохранения собственности в руках отцовских семейств и по крайней мере теоретически мог требовать крупных личных жертв со стороны наследницы и ее ближайшего родственника-мужчины. Иными словами, закон применялся вне зависимости от того, была ли наследница уже замужем (до тех пор, пока не родила сыновей), или имел ли ее родственник в тот момент жену. Предполагалось, что наследница и ее родственник должны расторгнуть свои браки и вступить в брак друг с другом, чего им, возможно, совсем не хотелось. На практике поэтому люди часто находили способы обойти это требование с помощью разных технических юридических ухищрений. В любом случае закон был направлен на то, чтобы предотвратить обогащение уже богатых людей, подкупая опекунов богатых наследниц с тем, чтобы те женились на них и тем самым соединяли свое богатство, и, кроме того, не дать собственности накапливаться в руках незамужних женщин. В Спарте, как сообщал Аристотель, произошло именно такое скопление богатства вне контроля мужчин, когда женщины наследовали землю или получали ее в приданое без, с точки зрения Аристотеля, адекватных правил, требующих от женщин вступать в брак заново. Он утверждал, что по этой причине во владении женщин оказалось 40 процентов спартанских земель. Афинский закон явно лучше регулировал контроль женщин над собственностью ради поддержки создания домохозяйств во главе с владельцами-мужчинами.
В одноименной трагедии Еврипида Медея замечает, что слова мужчин, будто женщины ведут безопасную жизнь дома, отражает сложившееся в афинском обществе мнение, что женщина из имущего класса должна избегать частых или близких контактов с мужчинами, которые не входят в число членов ее семьи или круг друзей. Считалось, что женщины такого социального и экономического положения почти все время проводят у себя дома или в домах своих подруг. Женщины одевались, спали и работали во внутренних комнатах, а также в центральном открытом дворике, характерном для греческих домов. Посетителям-мужчинам не из числа членов семьи не разрешалось входить в комнаты, считавшиеся женскими, что не означало, что женщины ограничены этой территорией, но, скорее, подразумевало место, где женщины занимались своими делами, гибко используя пространство, которое могло быть по-разному организовано в разных домах. В комнатах, где распоряжались женщины, они пряли шерсть, нужную для изготовления одежды, болтая с подругами, заглянувшими с визитом, играли с детьми и руководили работой рабынь. Во внутреннем дворике, где мужчины и женщины могли общаться, они высказывали свои мнения о домашних и политических делах мужчинам своей семьи, когда те приходили домой или уходили из дома. Одна из комнат обычно предназначалась для мужской гостиной (
Общество ждало от женщины благопристойности, и считалось, что женщина, имеющая слуг, но лично открывающая дверь своего дома, не заботится о своей репутации. Поэтому достойная женщина не выходила из дома без причины, а выходя, накидывала на голову напоминающее шарф покрывало. К счастью, жизнь в Афинах предоставляла женщинам немало возможностей выйти в город: религиозные празднества, похороны, рождение детей у родственников и друзей, походы в мастерские ремесленников за обувью и другими предметами обихода. Иногда женщину сопровождал муж, но чаще только служанка или подруги, и тогда у нее было больше возможности для свободы действий. Принятые в обществе условности требовали, чтобы мужчины не упоминали имена достойных женщин в публичных разговорах и в речах, произносимых в суде, если в том не было практической необходимости.
Так как женщины много времени проводили в помещении или в тени, те, что были достаточно богаты, чтобы не работать, оставались очень светлокожими. Эта бледность вызывала восхищение, так как считалась признаком достойной зависти праздной и роскошной жизни – по той же причине сегодня ценится ровный загар по всему телу. Для макияжа женщины постоянно пользовались пудрой из свинцовых белил, придававшей им соответствующую бледность. Возможно, многие женщины из высших слоев общества расценивали жизнь, ограничивающую контакты с мужчинами вне своего домохозяйства, как знак своего высокого социального статуса. В разделенном по половому признаку обществе – а таковым был круг афинского высшего класса – жизнь женщины, по-видимому, проходила в общении с детьми и другими женщинами, с которыми она и проводила большую часть времени.
