В одной из своих речей Демосфен кратко представил роль разных категорий женщин глазами афинянина-мужчины: «Гетер мы заводим ради наслаждения, наложниц – ради ежедневных телесных потребностей, тогда как жен мы берем ради того, чтобы иметь от них законных детей, а также для того, чтобы иметь в доме верного стража своего имущества»[94]. На практике, конечно, жизнь не сводилась к этой идеальной схеме: муж вполне мог надеяться, что все три роли объединит жена. Маргинальное положение гетер в обществе – они часто не имели гражданства, не могли вступить в законный брак, пользовались дурной репутацией – раскрепощало их и в речах, и в проявлениях сексуальности, так как ожидалось, что они по определению должны выходить за рамки приличий. Напротив, соблюдение этих приличий приносило остальным женщинам уважение и социальный статус.
Афиняне усваивали нормы достойного поведения мужчин и женщин не в школе, а в семьях и в ходе бесчисленных контактов в повседневной жизни. Систематическое образование в современном смысле слова практически отсутствовало, так как не существовало школ, которые содержались бы государством. Только состоятельные семьи могли позволить себе оплачивать частных учителей, к которым они отправляли сыновей, чтобы те учились читать, писать, возможно петь или играть на музыкальном инструменте, а также тренироваться для подготовки к военной службе и ради успеха в атлетических соревнованиях. Физическая форма считалась столь важной для мужчин, которых с 18 до 60 лет могли призвать на военную службу, что государство обеспечивало площадки для ежедневных физических упражнений. Эти гимнасии, расположенные под открытым небом, были также излюбленными местами для разговоров о политике и обмена новостями. Дочери состоятельных семейств часто учились читать, писать и простой арифметике, вероятнее всего, дома, потому что женщина с такими навыками лучше была подготовлена к ведению финансов и учета припасов в хозяйстве состоятельного мужа, супругой и партнером которого в ведении хозяйства ей предстояло стать.
Девочки и мальчики из более бедных семей учились ремеслу и, возможно, каким-то начаткам грамоты, помогая родителям в повседневной работе или, если им везло, обучаясь у квалифицированных мастеров. Как уже упоминалось, законы Солона требовали, чтобы отцы обучали сыновей так, чтобы у тех были средства к существованию, в противном случае дети освобождались от обязанности содержать родителей, когда те станут слишком стары, чтобы прокормиться своим трудом. По современным стандартам, уровень грамотности в Афинах за пределами круга элиты оставался довольно низким, и большинство бедняков умело разве что написать собственное имя. Большинству людей неумение читать не доставляло непреодолимых неудобств: всегда можно было найти кого-то, кто прочитал бы им вслух любой письменный текст, который им требовалось уяснить. Преобладание устной, а не письменной коммуникации значило, что люди привыкали воспринимать информацию на слух (те, кто умели читать, обычно читали вслух), и грекам очень нравились песни, речи, устные рассказы и оживленные беседы, их память была натренирована на воспроизведение услышанного. Подобно сыну знаменитого афинского стратега Никия, люди знали наизусть, например, всю «Илиаду» и «Одиссею».
Молодые люди из обеспеченных семей, как правило, приобретали более широкие знания, необходимые для успешного участия в общественной деятельности в афинской демократии, наблюдая за тем, как их отцы, родственники и другие старшие мужчины участвуют в народном собрании, исполняют обязанности магистратов или участвуют в судебных прениях. Важнейшим навыком было умение убедительно говорить публично. Во многих случаях какой-либо мальчик становился любимым учеником у взрослого мужчины. Подрастая, он узнавал тонкости общественной жизни, проводя время в обществе старшего мужчины и его взрослых друзей. В течение дня мальчик видел, как его учитель обсуждает политические новости на агоре или произносит речи в суде или в народном собрании, помогал ему в исполнении общественных обязанностей и тренировался с ним в гимнасии. Вечера они проводили на
