– Проклятье! Что это? – Пересохшим горлом выдавил из себя Стальной Барс, думая только о том, чтобы это быстрее кончилось.
– Тебе нужно взглянуть на это самому поближе! – В голосе росса не было страха, но сразу становилось понятно, что он не на шутку разволновался. Такое с ним бывало редко, и первое предположение, что пришло на ум воеводе, это то, что его друг наконец-то увидел дракона, ведь он так давно об этом мечтал!
Рутгер вскочил, и поспешил за царём россов к вершине пологого холма, на склоне какого было решено остановиться на ночь, и разбить лагерь. Здесь вдоволь было хвороста для костра, среди нагромождений камней можно было без труда найти укрытие от пронизывающего ветра, и если бы напали мутанты, то и обороняться от сотни тварей было бы гораздо легче, чем если бы они столкнулись где-то на равнине.
Чем ближе к вершине они поднимались, тем чаще попадались им воины, и при мгновенных вспышках можно было разглядеть, как их губы шевелятся в безмолвных молитвах, а в глазах стоит страх, от которого сразу становилось не по-себе, и северяне казались не мужественными, отчаянными людьми, а какими-то нежными, легко поддающимися панике людишкам.
На самой вершине холма лежал Сардейл с несколькими бойцами, и заворожённым взглядом следил за действом, разворачивающимся внизу. Бешено колотящееся сердце уже готово выпрыгнуть из груди проломив рёбра, в голову обжигающими волнами бьёт кровь, а сознание выдаёт одну мысль, что это могут быть только Древние Боги. Сначала Рутгер ничего не увидел, кроме ослепительно-белых столбов света, бьющих в чёрное небо, и скачущих в какой-то безумной пляске, но присмотревшись, заметил, что там, внизу, есть люди! Не оставалось никаких сомнений. Да, это были те, кого они так долго искали. Почему же он медлит? Почему не поднимется в полный рост и не сделает шаг вниз, навстречу потомкам тех, кто вызвал Апокалипсис, и уничтожил свой мир?
Вся решимость, накопленная им за последнее время, и, кажется, был уже готов на всё, лишь бы покончить быстрее с этим бременем, куда-то исчезла, и теперь он медлил. Что-то ему подсказывало, что сейчас не время, и нужно присмотреться внимательней к тем, с кем ему придётся говорить.
