Да. Теперь он боялся смерти. Боялся потерять сестру и её сына, боялся больше не услышать её сказок, боялся больше не расположиться у камина с кубком вина в руках, и подумать о будущем. За всё рано или поздно приходится платить, и, кажется, пришло время собирать камни.
Погружённый в свои тяжкие думы лорд Фельмор не сразу расслышал, что рассказывает Мирра своему сыну перед сном, а когда осознал, то невольно придвинулся ближе, и успокаивающе улыбнулся, увидев встревоженное лицо двоюродной сестры. От него редко, когда можно было услышать слова нежности, или нечто подобное. Люди его характера скрывают свои чувства изо всех сил, чтобы не дай бог, прослыть слабым, и ни на что не способным.
– Что ты рассказываешь Иргеру? – Немного приглушив голос, спросил лорд. – Кажется, раньше я никогда не слышал эту историю.
– Об этом говорят люди на площадях. А то, о чём говорят люди – всегда, правда.
– Конечно. Чернь, говорящая правду. – Усмехнулся Повелитель Тайной Стражи. Он сам не смог бы объяснить, куда делось его уважение к тем людям, с кем ещё вчера стоял на стенах замка с мечом в руках, готовый погибнуть, но не дать врагу занять крепость. Почему же теперь он презирает тех, с кем рисковал жизнью, и готов был назвать братьями? Всё проходит. Прошло и это, и теперь вчерашние соратники вполне могут казнить его за прошлые грехи. Между ними как была, так и осталась непреодолимая пропасть, и никто, никогда не сможет преодолеть её.
Мирра зло сверкнула на него глазами, и еле сдерживая злость, ответила:
– Чернь всегда говорила правду. Лгать и обманывать – это удел лордов и знати.
Разговор, как всегда, готов был скатиться к совершенно ненужному спору, всегда заводящему их в тупик. Оба были готовы привести сотни доводов, чтобы отстоять своё мнение, и попытаться убедить собеседника в своей правоте, но, это было невозможно, и вряд ли они когда-нибудь смогли бы договориться. У них у каждого была своя правда, и каждый по-своему был прав.
– Оставь это! – Поморщился Фельмор. Сейчас ему совсем не хотелось затевать бесконечный спор. Сейчас он хотел услышать ту историю, где промелькнули, как ему показалось знакомые имена. – Лучше расскажи мне то, что ты только что рассказала Иргеру.
Мирра удивлённо посмотрела на лорда, поворачивающего кресло лицом к ней, нахмурилась, но видимо, немного поразмыслив, и продолжая гладить отрока по белокурой головке, начала свой рассказ:
