– Как ты можешь её чувствовать?– С иронией спросил царь россов.– Разве это возможно?
– В роде Ровво были великие колдуны.– С важностью ответила Эррилайя, чем вызвала смех воинов, но в этом смехе Рутгер не услышал какой-либо издёвки. Наоборот, ему показалось, что воины смеялись как-то добродушно, словно видели проказы какого-то всеобщего любимца, и были готовы простить ему всё, что бы он ни натворил. На их загорелых, усталых лицах расцветали улыбки, а глаза лучились добрым, любящим светом. И было уже ясно, что если чего-то и не будет хватать, то этой немного нескладной, одетой в широкие, мешковатые одежды с чужого плеча, симпатичной девчонки.
Стальной Барс вскочил на коня, и резво вымахал на вершину небольшого холма. В то же мгновение к нему присоединилось ближайшее окружение. С ними была и Эрли.
Порыв ветра донёс горький запах полыни, и ещё каких-то медвяных, никому неизвестных цветов, пьянящих не хуже вина, и казалось, что этим воздухом невозможно надышаться. Где-то далеко на юге, куда убегали Железные Змеи, заслонённые маревом испаряющейся влаги, были видны развалины каких-то строений, царапающие небо, как сломанные зубья огромного дракона. Справа, наверное, в паре дней перехода, что-то поблёскивало на солнце, и было понятно, что это или река, или даже большое озеро, какое, скорее всего можно было назвать морем. И всюду, насколько хватало глаз, лежали нескончаемые, унылые холмы, поросшие начинающей увядать, травой.
– Что нас ждёт впереди?– Спросил воевода, даже и не надеясь на чей-либо ответ. И так было понятно, что впереди ждёт полная неизвестность, никем невиданные чудовища, и может быть то, что страшнее любой лютой смерти. Он помнил карту, когда-то составленную Хранителем Очага Бессмертного Тэнгри, и знал, что совсем недалеко отсюда начинаются Проклятые Земли, полные загадок, тайн, откуда никто не возвращался. – Может, нам стоило взять намного левее, и пройти там, где раньше проходили торговые пути?
– Зачем делать такой большой крюк? Потом, на берегу реки мы снова выйдем к местам, указанным на карте. Разве нам может что-то угрожать, или мы можем заблудиться?– С иронией спросил Сардейл.
– Дело не в этом.– Тихо ответил за Рутгера Аласейа.– Те места хоть немного изучены, к тому же там когда-то проходили торговые караваны, мы же решились идти там, где не ступала нога человека. Хуже всего для воина – это безвестность, погибнуть так, что никто и не узнает, какой подвиг он совершил.
