Рутгер и сам понимал, что это не совсем то решение, что хотел добиться, но как дать понять гвардейцам, что он совсем не хочет их крови, что он вынужден защищаться, и что между их народами возможна крепкая, нерушимая дружба? Ведь, в конце концов, до Апокалипсиса они существовали под рукой одного правителя. Что осталось от тех времён? Изменённая до неузнаваемости земля? Огромные пространства, заражённые Невидимой Смертью, где бродят стаи невиданных мутантов, представляющих для человека серьёзную опасность? Куда пропала та, высокоразвитая цивилизация? Где их города? Странные развалины сооружений, и руины? Это всё что осталось от них?
Невозможно представить, что происходило на земле, когда страшная, огненная смерть обрушилась на беззащитные города. Тысячи тысяч мгновенно погибли в пламени, так и не успев осознать, что происходит. Исчезали горы, и на их месте появлялись пустыни. Где была равнина, там вдруг вспучивалась земная кора, и вырастали горы. Высыхали моря, и реки, чтобы возникнуть совсем в другом месте, где, казалось бы, они никогда не могли быть.
Кто же те немногие, кому посчастливилось выжить и избежать Невидимой Смерти? Как они смогли найти в себе силы жить дальше, дать жизнь следующим поколениям, не смирившись с такими потерями, и не скатившись до первобытного, дикого состояния? Как же они смогли существовать на выжженной, обезображенной земле, и сохранить в своём сердце то, что сохранить невозможно? Надежда. Почему она не умирала в них, и заставляла строить новые дома, ковать оружие, и возделывать землю, чтобы что-то вырастить на ней?
– Ты совсем не слышишь меня!
Голос Эррилайи вернул Стального Барса в действительность. Он посмотрел на неё, будто увидел первый раз в жизни, и вдруг подумал, что её потеря была бы для него своим, почти незаметным для других, Апокалипсисом. Что в ней есть такого, что притягивает его, и без чего он уже не мыслит дальнейшего существования?
– Нет-нет, что ты! Я прекрасно слышу тебя! – Поспешил заверить её Рутгер, с досадой осознавая, что не помнит её последних слов.
– Ну и что же я говорила? – Язвительно, как умела делать только она, спросила Эрли, надув губы.
– Разве это так важно? Важно только то, что мы вместе, живы, и можем дышать одним воздухом…
– Да. Это действительно важно. – Задумчиво проговорила ведьма, и, глядя как огонь жадно пожирает хворост, добавила:– Я рада, что ты отпустил тех русов. Вчера было и так пролито достаточно крови, чтобы боги могли ей пресытиться, и отрубать руки пленным было бы просто жестоко.
