– Храм на леднике Висс и есть гнездо ассанов, откуда идут приказы всем убийцам! – Выкрикнул Норд и понял, что харвелл вряд ли поверит его словам. Для заулов, харвеллов и вигов в том числе, Храм Висс – святое место, где за скромную плату можно узнать будущее и услышать пророчества оракула. Разве они когда-то поверят в то, что сам оракул и есть глава клана, сотни лет уничтожающего жителей страны Лазоревых Гор? Нужно нечто такое, чтобы они смогли увидеть и потрогать руками, удостоверится в том, что сотник прав. Трупы ассанов? Они найдут любое объяснение, и всё же не поверят, что это жрецы Храма Висс.
* * *
Глава 28.
Стальной Барс медленно поднялся, еле сдерживая себя от ярости, и чтобы скрыть как подрагивают руки, скрестил их на груди. Телохранители вождя насторожились за его спиной, но не сделали ни одного движения. Воевода почему-то был уверен, что они сейчас и пальцем не пошевелят, чтобы защитить Тартея. Они смотрели на своего правителя с изумлением, будто видели его первый раз в жизни. Это было ещё одним доказательством того, что пергамент, лежащий на низком столе, и освещённый несколькими свечами, ни в коем случаи нельзя подписывать. Он ощущал всем своим существом, что его сейчас собираются просто обвести вокруг пальца!
Рутгер оглянулся на друзей, чьи лица смутно белели сзади, у стены из шкур, и решительно повернулся к хитро улыбающемуся Тартею:
– Может быть я молод, но отнюдь не глуп! Какой резон мне подписывать грамоту, что я не могу прочесть? Я вижу, что здесь написаны слова только на языке русов, а их руны мне не знакомы. – Стальной Барс перевёл взгляд на Сайана, сидящего по правую руку от вождя ювгеров, и посмотрел ему в глаза. В своё время он уверял воеводу, что Тартей справедлив, честен и храбр, благородства в нём больше чем в самом императоре Руссии! Сначала он действительно таким и показался, но сейчас…
Виг ещё раз посмотрел на грамоту, на незнакомые руны, и вдруг подумал, что если он сейчас не даст понять Тартею, что с ним нельзя шутить, тот вполне мог отдать приказ на то, чтобы пленить вигов. Та же старая, уже знакомая история повторялась. Сначала Зурия пыталась удержать северян при своём войске, теперь сам вождь подсовывает какую-то грамоту, какую невозможно прочитать, заверяя, что она всего лишь договор о вечной дружбе, и взаимопомощи.
Лурфар! Проклятье… Как же он раньше не подумал о нём? Монах утверждал, что знает множество наречий и языков, так может быть, он знает и руны русов?
