Рутгер повернулся к друзьям, и встретившись с настороженным взглядом Сардейла, отдал приказ:
– Позови сюда нашего монаха. Наверняка он сможет прочесть эту грамоту, и даже помочь составить её более правильно. Может быть, мы даже кое-что добавим в неё. – Эти слова Стальной Барс произнёс уже повернувшись к Тартею, и улыбаясь. Помниться, Эрли называла такую улыбку опасной, и не предвещающей ничего хорошего.
Ювгер на мгновение замер, будто растерялся, и потом быстро взглянув на Сайана, сказал, немного растягивая слова:
– Ваш монах толмач, и он знает руны русов?
– Да. Он знает много языков. – Тихо проговорил воевода, глядя в узкие щёлки глаз Тартея, и пытаясь разглядеть в них нечто, что могло бы подсказать ему о том, что тот думает и может предпринять.
Вождь ювгеров чуть подался вперёд, подхватил пергамент, небрежно отбросил его в сторону, на руки Сайану, упорно отводящего глаза в сторону от взгляда Стального Барса, и широко улыбаясь, заговорил:
– Не стоит столь отважного воина посылать за каким-то монахом. Давайте проявим уважение к его сединам, и отложим грамоту в сторону. Мы всегда успеем скрепить наш договор, и дать друг другу клятву. У нас осталось ещё много вина, так поднимем кубки за нашу победу!
Виг присел на циновку, и украдкой вздохнув, поняв, что он только что избежал коварно расставленной ловушки, улыбнулся в ответ. Бессмертный Тэнгри! Что здесь за земли, и что за люди, если все, начиная от простого рыбака и заканчивая вождём целого народа, хотят использовать совершенно незнакомых людей, пришедших издалека, в своих корыстных целях? Неужели здесь, на юге, нет таких понятий, как честность, верность слову и клятве? Неужели здесь вся суть жизни заключается в том, чтобы обмануть своего ближнего?
Пить вино с человеком, только что хотевшего обмануть, совсем не хотелось, да и на душе стало так мерзко и гадко, что Рутгер поднялся:
– Прошу великого вождя великодушно извинить меня, но я вынужден отклонить твоё предложение. У меня накопилось слишком много дел, решения по каким нужно принять безотлагательно.
Воевода не думал, что Тартей может огорчиться или расстроится на его отказ. Скорее всего, он обрадуется, и будет рад спровадить несговорчивого вига. Ему и Сайану предстоит многое обсудить, чтобы заполучить северян в союзники, и сделать ударной силой своего войска.
