Новые кносские правители, хотя и претендовали на родство с древним домом Миносидов, опираясь на официальную версию о давних династических связях с ними, были явно ахейского происхождения. Деловую документацию царские чиновники на Крите вели теперь уже не на минойском языке, как прежде, а на греческом. Крит, по крайней мере со второй половины XV в. до н. э., стал составной частью Ахейской Греции.
Начальный этап освоения юга Балканского полуострова первой волной пришедших со стороны Подунавья греческих племен (эпические сказания эллинов именуют их ахейцами) относится к рубежу III-II тысячелетий до н. э. Эта датировка, предложенная археологами, находит косвенное подтверждение в данных мифолого-исторической традиции. Так, наиболее сохранные и полные родословные ахейских владык — это выводимые от одного общего предка генеалогии царей Сикиона и Аргоса (городов на северо-востоке Пелопоннеса) — насчитывают 22 поколения до событий, случившихся во второй половине XIII в. до н. э. Сами древние греки полагали, что три людских поколения соответствуют столетию. По такому исчислению времени, основание первых ахейских царств на Пелопоннесе должно было состояться не позже XIX в. до н. э.
Заняв Грецию, ахейские племена ассимилировали значительную часть местного пеласгийского населения, обладавшего более высокой культурой и уже сделавшего первые шаги к созданию настоящей цивилизации (к югу от Аргоса, в цитадели пелопоннеской Лерны, погибшей от пожара около 2300 г. до н. э., археологи нашли более полутора сотен оттисков печатей на глиняных ярлыках, прикрепленных некогда к емкостям в общественных кладовых). От пеласгов в язык греков перешли многие культурные термины:
На протяжении XX–XVII вв. до н. э. эволюция ахейского общества шла довольно медленными темпами. Но уже к концу этого периода повсеместно происходит формирование небольших по территории царств, центрами которых становились хорошо укрепленные поселения — постоянные резиденции глав аристократических родов. Наследственные племенные вожди превращались в локальных династов. Все они старались возводить свои родословные к верховному богу — Зевсу (Дивию, Дию). Отсюда происходит общее обозначение самих этих властителей и их потомков — «диогенеты» («рожденные Зевсом»). Обладатели высшей власти даже в самом крошечном ахейском царстве равным образом именовались «анактами» (ед. число —
Несмотря на формальное равенство в общем статусе ахейских анактов, те из них, кто приобретал особую силу, по возможности ставил более слабых в зависимость от себя. Самые сильные в военном отношении ахейские царства создавали подчас со своими союзниками и сателлитами мощные коалиции для совершения грабительских походов на сопредельные страны, сулившие в случае успеха захват богатейших трофеев. Нередко случались набеги и на земли ближайших соседей в пределах самой Греции. В междинастические распри, потрясавшие какое-либо из царств, подчас вовлекались воинские контингенты, предоставленные союзниками одной из враждующих сторон.
С XVI в. до н. э. в ахейском мире возвысилось царство со столицей в Микенах (область Арголида на северо-востоке Пелопоннеса). Раскопки монументальных царских усыпальниц (так называемых «шахтовых могил») выявили здесь несметные богатства: культовые атрибуты и украшения из драгоценных металлов, парадное оружие, другие великолепные произведения мастеров-ремесленников. Все эти предметы роскоши должны были сопровождать в загробный мир венценосных покойников. Данные находки подтвердили справедливость выражения «златообильные Микены», сохранившегося в эпических сказаниях греков-ахейцев. По имени этого города вся цивилизация поздней бронзы на территории Греции (XVI–XII вв.) получила теперь название
