Разумеется, граждане имели и обязанности. Более богатые несли так называемые литургии: самую дорогую — триерархию, т. е. обязанность оснастить военный корабль и набрать его экипаж; хорегию — оплату издержек на музыкальные состязания, подготовку хора во время драматических представлений — неотъемлемой части политической практики; гимнасиархию — устройство гимнастических игр во время празднеств и др.

Существовавшая в Афинах система, естественно, имела как свои плюсы, так и минусы. В частности, едва ли стоит безоговорочно считать благом принятие решений на своего рода массовых митингах, где атмосфера носила определенный налет театральности. Актеров и господствовавших в экклесии ораторов сближали профессиональные навыки, умение воздействовать на аудиторию, подчинять ее своему влиянию. Не случайно некоторые выступавшие перед народом ораторы брали уроки мастерства у актеров. Не следует упускать из виду и достаточно сильную эмоциональную связь оратора и его слушателей: выступающие апеллировали к господствующей системе ценностей, взывали не только к разуму, но и к чувствам аудитории.

Афинская демократия представляет выдающееся явление в истории человечества. Сознательная ориентированность на привлечение к политике всех граждан, полная подотчетность органов управления народному собранию, суверенитет экклесии, приоритет законов — вот основные качества этой системы. Сказанное не исключает признания за афинской демократией целого ряда черт, которые (что естественно для раннеклассового общества) могут свидетельствовать об известной неразвитости фундаментальных социальных принципов, о сословно-классовой и государственной ограниченности античной демократии, об исторической ущербности и неполноценности этой столь привлекательной формы. К числу таких черт в Афинах можно отнести, в частности, ряд весьма показательных коллизий: демократической гражданской массы с ее аристократическими лидерами, прокламирования и осуществления принципов свободы для собственных граждан с утверждением и обоснованием естественности рабства для чужеземцев и проведением откровенно «империалистической» политики в отношении как варварской периферии, так и родственных эллинских городов.

Не следует забывать, что афинская политическая система, самая передовая, была демократией для меньшинства. Из нее были исключены рабы, а также метеки — лично свободные люди, переселившиеся в какой-либо полис. Метеки не обладали никакими политическими правами, не имели права владеть землей и домами и поэтому занимались преимущественно ремеслом, торговлей и работой по найму, живя в наемных помещениях. Метеки платили особый налог, несли военную службу, более состоятельные привлекались к несению некоторых литургий. В политической жизни Афин не участвовали и женщины, которые вели даже более замкнутый образ жизни, чем спартанки, редко выходя из дома.

Вся внутриполисная политическая жизнь в период расцвета демократии выглядит в конечном счете, как цепь бесконечных компромиссов и соглашений, выработанных для взаимодействия аристократии с демосом, жителей сельских округов со своими специфическими чаяниями с горожанами Афин и Пирея. Впрочем, несмотря на явное подшучивание над сельским населением, его привычками и нравами в комедиях Аристофана, а также невзирая на отдельные случаи несовпадения интересов, городской центр и сельская округа находились в состоянии партнерства, а не конфронтации. Компромисс обретался прежде всего на почве религии — важнейшего элемента идеологии общества. Сельские религиозные праздники объединяли жителей определенных местностей, вместе с тем предполагалось их непременное участие в общеполисных церемониях типа Панафиней, Великих Дионисий, носивших ярко выраженный религиозно-политический характер.

Античность не только оставила современному миру принципы демократии, но и показала, как они могут быть реализованы, насколько близко практика может приближаться к теории или удаляться от нее, какие коллизии следует считать изначально заложенными в народовластии и какие условия создают те или иные его модели.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Всемирная история: в 6 томах

Похожие книги