Древний мир полностью

Спарта могла выжить только при условии полного единства гражданского коллектива, и создатели его конституции сделали все возможное для воплощения в действительность этой цели. Единство достигалось путем внедрения в практику знаменитого спартанского агоге — понятия, которое справедливо переводят как «путь жизни». Суть его заключалась в том, что вся жизнь спартиата была подчинена раз и навсегда определенному порядку, задача которого — создать идеального воина, защитника родного полиса. Существовал целый ряд законов и правил, запрещавших всякое от него отступление. Основной задачей являлось создание сколь возможно более монолитного коллектива граждан-воинов. Система «агоге» действовала весьма успешно, сублимируя неравенство и превращая его в соперничество за первенство в служении своему полису.

Что касается государственного строя Спарты, то согласия в его определении не отмечалось уже в древности. Среди других греческих государств классической эпохи Спарта бесспорно занимает совершенно особое место, в известном смысле действительно являясь аномалией. Она представляла очень архаичную форму полиса. В Элладе, видимо, такое (или похожее) устройство существовало во многих местах в период сразу после дорийского завоевания. Однако деятельность законодателей (в частности Ликурга) и завоевание Мессении привели к консервации этой ранней формы, тогда как другие полисы ее миновали достаточно быстро. В силу этого в Спарте некоторые особенности полиса, наиболее характерные для его первой фазы развития, проявились с особенной полнотой.

В Спарте существовало четыре «центра принятия решений»: два царя, коллегия геронтов (старейшин) — герусия, состоявшая из 30 человек (два царя и 28 членов, избиравшихся пожизненно из спартиатов, достигших 60-летнего возраста), народное собрание — апелла и коллегия эфоров из пяти человек, избиравшихся ежегодно из всех спартиатов, достигших 30 лет. По словам Аристотеля в «Политике», некоторые утверждают, что наилучшее государственное устройство должно представлять смешение всех видов государства: олигархии, монархии и демократии. Поэтому они восхваляли лакедемонское устройство: ведь царская власть олицетворяет собой монархию, власть геронтов — олигархию, демократическое же начало проявляется во власти эфоров, так как они выбираются из народа. По мнению других, эфория представляет собой тиранию, демократическое же начало они усматривают в сисситиях (совместных обязательных трапезах граждан).

Спартанское общество и государство не были столь монолитны, как это нередко утверждается, в нем существовали зоны «внутренних напряжений», в том числе вызванные неравенством в обладании основным богатством — землей. Помимо равных клеров, предоставлявшихся государством, среди потомков старой аристократии сохранялись «отеческие» земли. Нередко возникали конфликты между царями и эфорами и между самими царями из двух династий (дорийской и ахейской).

Именно в классическую эпоху начинается глубокий кризис спартанского полиса. Он имел свою глубинную причину. Спарта могла сохранять неизменным свой строй до тех пор, пока сохраняла свою достаточно сильную изолированность — политическую, экономическую и идеологическую.

Причиной падения Спарты стала, как ни странно это звучит, ее победа в Пелопонесской войне (конец V в. до н. э.). Война была длительной, она потребовала напряжения всех сил полиса, но самое главное заключалось в другом: руководителям Спарты для достижения победы пришлось полностью поменять традиционные методы действий. Они были вынуждены проводить активную внешнюю политику, искать союзников, заключать на свой страх и риск договоры, наконец, получать огромные денежные суммы от персов, поддерживавших Спарту. В результате полностью изменился менталитет руководящей верхушки полиса, многие из ее представителей (царей, полководцев) подверглись коррупции, возмечтали о личной власти, а деньги, хлынувшие в полис, быстро разрушили единство гражданского коллектива. Таким образом, первопричиной кризиса стал слом традиционной морали и норм поведения. Самый важный признак кризиса — пренебрежение самой конституцией, о чем свидетельствуют не только деятельность наварха Лисандра и царя Агесилая, но и заговоры, направленные на насильственное свержение существующего строя, в том числе заговор Кинадона, случившийся в 398 г. до н. э., о котором известно из «Греческой истории» Ксенофонта. Товарно-денежные отношения — свидетельство нового этапа в жизни Эллады — стремительно ворвались в традиционный мир спартанцев, похоронив «общину равных». Попытки ее возрождения реформами царей Агиса и Клеомена в III в. до н. э. окончились провалом.