Древний свет полностью

Решебет кишел, как улей с мухами кекри . Молли осторожно продвигала носовую часть вездехода сквозь толпы ортеанцев из хайек . Некоторые сняли маски и пораженно смотрели на нас, а аширен помладше висели на поручнях джатов , перегородивших здесь канал, и что-то кричали обитателям другого мира. На северном горизонте нависала масса грозовых облаков, и море под нею светилось, как пушечная бронза. Узкие джат-рай и джаты с кольцеобразными мачтами стояли так, что я видела не воду в канале, а только палубы; суда были укрыты от близящегося шторма волноломом. От канала, там, где он уходил в глубь суши, донеслись крики, я встала в вездеходе и увидела на тропах огромных бренниоров серовато-коричневой окраски. Вьючные животные были впряжены посредством канатов в джаты и, напрягая рептилиеподобные тела, тянули корабли на север. Я взглянула на юг и увидела бесконечную вереницу кольцеобразных мачт и блестевших на солнце парусов, сотканных из металла.

— Хайек прибыли сюда на неделю из внутренних частей материка, — сказала Молли. — То же самое происходит во всех прибрежных портах. Вы видите, что у меня не было альтернативы.

— Альтернативы?

— Я послала запрос через систему связи орбитальной станции, попросив направить на Орте для оказания содействия ближайшее подразделение Миротворческих сил Компании.

Она прибавила мощности и повернула вездеход прочь от зданий, снова на пересеченную местность. Здесь нет никаких дорог, нет даже тропинок. Все передвижения осуществляются только по воде. Вездеход подбрасывало, и меня охватил внезапный приступ тошноты.

— Боже мой, Молли, вы вводите войска !

Она нахмурилась, сосредоточивая внимание на управлении.

— Это полицейская акция. И больше ничего. Обычное дело. Не думаете же вы, что ортеанцы станут воевать друг с другом под угрозой висящей над ними военной техники?

Пряник и кнут. В скольких мирах Компании проделали такое? А в скольких это сработало? И какой-то слабый голос внутри меня сказал: «Вынужденный мир лучше, чем свободно выбранная война — не так ли?»

Под куполом кабины вездехода циркулировал прохладный воздух. Показания температуры воздуха снаружи представляли собой нечто невероятное. Я откинулась на спинку мягкого сиденья и щурясь смотрела сквозь поляризованный пластик. Глинистый сланец, камни и шлейф пыли, еще не осевшей после нашего приезда. Виднеющиеся вдали горы, напоминавшие лунный ландшафт, указывали на начинавшийся Эланзиир . Я слишком много дней прожила по-ортеански, чтобы после посадки «челнока» в течение часа промчаться по такой местности в Решебет, а теперь обратно в Кель Харантиш — я не перестроилась:

— Что нового слышно о Рашиде и его людях в Махерве?

Молли помотала головой. Сейчас с ее лица не сходили морщинки, глубоко врезавшиеся в кожу вокруг глаз. Жесткие как проволока черные волосы были взлохмачены, и я заметила, что Молли скрепляла их двумя хрупкими гребнями из древесины дел'ри , какими пользуются ортеанцы Побережья. Начинает ли Орте касаться ее, или это только для удобства?

— Ничего! — Темный кулак ударил по пульту: вездеход вильнул в сторону. — Это что-то такое, с чем мы никогда прежде не встречались: какое-то совершенно иное восприятие мира… если мы не можем понять техники Золотых, то мы должны, по крайней мере, обладать способностью воспроизвести ее вслепую! Но все, что я слышу от Рашида, — «нет ». И ни один из этих туземцев не понимает принципов, которые использовали их предки.

Теперь мы ехали параллельно хребту, попав в короткую полосу тени и оказавшись на ровном участке пустыни. Горизонт мерцал, качался, растворялся. Впереди удалялись водяные полосы миража. В жаре парила белая столовая гора Кель Харантиша, вынутая из формы, как конфета, сделанная из масла и сахара, усыпанная оспинами черных окон, похожих на глазки в ониксе.

— Линн, вы понимаете науку Народа Колдунов?

Я пораженно повернула к ней голову.

— Я?

— Если бы вы рассказали мне, что где-то в этих поддельных воспоминаниях, о которых мне сообщила Прамила, вы имели хотя бы малейшее представление о том, как она действует… я бы послушала.

Восьмиугольный зал в Раквири: чья рука возьмет нож под этой сияющей тенью?

—  Не понимаю, — ответила я. — Даже если бы эти иллюзии были внедренными воспоминаниями, как я считала, или даже если бы они имели своей основой информацию из Архивов Башни, то в любом случае Чародей не передал бы мне никаких знаний о науке Народа Колдунов. Я не хочу это обсуждать. Я ощущаю себя невероятно глупой, если позволила надуть себя таким образом.

— Извините. Линн, прошу прощения; это было несправедливо с моей стороны.

Возвышающиеся стены Кель Харантиша застыли, выделившись из марева. «Челноки» F90, совершившие посадку на пустынной земле рядом с ними, выглядели карликами на фоне поражающей воображение массивности этих стен. Я видела происходящее на них движение: лебедки поднимали с помощью канатов платформы на крыши города.