Древний свет полностью

— Вполне возможно, — согласилась Молли. — Тогда Компания вцепится в это что-то как репей. Но с тех пор, как вы были здесь, прошло уже десять лет. При скорости идущего здесь культурного разложения они могут утратить даже те немногие артефакты, которые существуют сейчас. Не парадокс ли? Две или три тысячи лет прошло с тех пор, как погибла культура Золотого Народа Колдунов, а мы прибываем на десять лет позднее…

— Молли, вы говорите чудовищные вещи!

Она рассмеялась в ответ. Потом подняла голову, глядя в направлении устья и моря и за чем-то внимательно наблюдая.

— А сейчас? — спросила я.

У меня в ушах гудел ветер, холодный, но внушавший надежды на оттепель. Свободный порт Морврен лежит в более южных широтах, чем Таткаэр. Весна здесь наступает раньше.

— Собираюсь отправиться по побережью внутрь страны, в эту телестре . Вот что сейчас.

— Мы провели здесь только вчера и сегодня!

— Не имеет смысла терять время, — ответила Молли. — Если телестре не отличаются от этого технофобного города, Компания не станет проявлять интереса к Ста Тысячам. Но в любом случае я не хочу, чтобы кто-нибудь опередил нас. Мы не единственная мультикорпоративная компания, которая могла бы найти привлекательным Каррик V. |

Женщина с Тихого океана повернулась, задумчиво глядя на меня. Я подумала, что в это утро мне следует быть осторожной: к чему же она подводит разговор? Свет шел из-за ее спины и, как нарочно, падал мне прямо на лицо. Я слишком стара, чтобы за мной можно было следить незаметно, применяя подобную тактику.

— Думаю, мне нужно спросить, — сказала она, — поскольку эти люди имеют влияние на телестре , а нам нужен доступ к телестре … Так что же с Блейзом Медуэнином?

— Молли, вам не нужно об этом беспокоиться. Это не повлияет на отношения «ПанОкеании» со Ста Тысячами.

— Не опекайте меня, — дружелюбно сказала она, — и не будьте такой ужасно напыщенной, Линн. Я — глава миссии, я должна знать. Есть какое-то объяснение?

— Не понимаю, почему от меня можно ожидать понимания образа мыслей ортеанцев, если я не знаю даже, как работает человеческий ум.

— Линн…

Если ты старше на десять лет, это мало что значит, но дает способность заставить детей замолчать. Я оборвала ее сентенцию взглядом.

— В этом мне нужно еще разобраться, — сказала я, прошла по крыше, спустилась по ступеням и не услышала от нее ни звука.

Решимость вывела меня наружу, в прохладу улицы, и проворно повела по городу от Резиденции туда, где находилось жилище Кассирур Альмадхеры. Я не нашла там взрослых ортеанцев, но один аширен постарше направил меня вниз, в сторону набережной.

Небо закрывала легкая дымка, придавая ему цвет молочной голубизны, а воздух был недостаточно прозрачен. Человеческое тело чувствует разницу: солнечный свет слишком слаб, ветер слишком холоден — однако этот день ощущался как начало весеннего сезона. Я шла вниз между напоминающими бисквит стенами, вспоминая, каким жарким, ослепительным и жестким бывает поздний Ханис в Свободном порту Морврен, и как из этого порта отплывают джат-рай ко всем побережьям обоих континентов.

Ветер неспокойными волнами гнал воду в морском рукаве. Я почувствовала водяную пыль и задрожала, оглядывая пристань. Возле конторы начальника порта было пришвартовано несколько прибрежных джат-рай , и еще больше их стояло по другую сторону пролива, в доках другого острова Свободного порта. Десять лет назад я стояла здесь и видела отбывающих торговцев из Кель Харантиша (во всяком случае, Свободный порт Морврен всегда имел странную репутацию)! Десять лет назад я безрассудно бежала на юг в компании хороших людей, в место, которое, чего я тогда не знала, оказалось убежищем и святилищем: в Башню Касабаарде…

Я повернулась, пошла вдоль высоких фасадов товарных складов и остановилась.

Он стоял в открытом арочном входе склада, уперев тонкий сильный палец в грудь ортеанцу, с которым разговаривал. Другая его рука с когтеобразными ногтями лежала на рукоятке харур-нилгири . Солнце освещало его желтую гриву. Я заметила, что в этот момент он по привычке стоял так, чтобы скрывать в тени покрытую шрамами половину своего лица.

Блейз, ты — ублюдок…

От злости меня бросало то в жар, то в холод. Мысль о нашей последней встрече была подобна пощечине.

Мужчина помоложе увидел меня.

— Т'Ан С'аранти , приветствую! Вы пришли поговорить с такширие ? Это Блейз н'ри н'сут Медуэнин, если вы его не знаете.

— Я случайно знакома с ним. Два покушения на мою жизнь по политическим мотивам, не так ли? А случай, когда вы дали ложные показания при судебном разбирательстве?

У входа в товарный склад стояла жаровня с углями, и я подошла к ней, чтобы согреть руки, отвечая дерзким взглядом на взгляд и не испытывая никакой неловкости оттого, что сказала это в присутствии свидетелей. Молодой ортеанец откланялся и стремительно ушел.

— Я не буду с вами разговаривать. — Блейз Медуэнин повернулся, чтобы последовать за ним.