— Силы противника еще не оправились от понесенных ими при высадке потерь, — говорил Голдштейн, — но даже сейчас они очень велики и очень опасны. К тому же к ним, как мы и ожидали, присоединяются кочевники и харадримы. Часть сил Моргота продвигается на запад, обходя Черную страну с севера и с юга. Обе части армии стекаются к Андуину. Со дня на день мы ожидаем форсирования реки. Наша авиация наносит постоянные удары по частям противника на марше, но их слишком много, и они движутся слишком быстро. К тому же в воздухе мы встречаем серьезное противодействие. Наши штурмовики и вертолеты несут потери. Часть армии Моргота, находящаяся в Черной стране, пока что не участвует в боевых действиях. Они спешно ремонтируют свои поврежденные шаттлы и готовят их к старту. Мы предполагаем, что они могут повторить попытку высадки непосредственно в Валиноре. Ими занимается наша стратегическая авиация и оперативно — тактические ракеты, но планетолеты Моргота очень хорошо защищены, их трудно поразить обычным оружием, а использовать ядерное мы не можем — мешает установившийся восточный ветер. Все вредные осадки выпадут на Гондор. Как обозначено на карте, около половины сил Моргота находится в Хараде. По нашим оценкам, они составляют около сорока пяти тысяч крабоидов, порядка двадцати планетолетов снабжения, и, что хуже всего, именно в Хараде сосредоточена основная часть тяжелой бронетехники Моргота. Силы Врага в Черной стране и в степях приблизительно одинаковы — немногим более двадцати тысяч крабоидов и сто — сто двадцать шагающих бронемашин. Но если в Черной стране у противника пятнадцать грузовых планетолетов — складов, то в степях их только три. Данные по крабоидам можно считать уже устаревшими, мы их изрядно потрепали, но вот шагающие бронемашины почти не пострадали от наших налетов.
— Ну, и что ты предлагаешь, Ирв? — спросил Лугарев.
— Вражеская армия быстро продвигается к Андуину, — ответил Голдштейн. — Еще несколько дней — и река будет форсирована.
Минас-Анор окажется под угрозой. Но при этом силы противника так или иначе будут вынуждены покинуть Харад, переместившись к столице Гондора. Если вы успеете вовремя высадиться в порту Умбар, — Голдштейн ткнул указкой в харадское побережье, — вы сможете перерезать линии снабжения войск противника, а, возможно, и ударить по нему с тыла.
— Это невыполнимая задача, — покачал головой Гил-Гэлад. — Даже если бы мы имели уже обученную армию, и флот для ее доставки, морской переход занял бы около месяца, не считая погрузки и выгрузки. За это время Минас-Анор падет.
— Для Вечности невыполнимых задач не существует, — ухмыльнулся Голдштейн. — Мы подготовили транспортные корабли из расчета на двести тысяч человек… то есть, эльфов, с полной выкладкой, и еще вертолеты. Есть мнение, что из ваших ребят можно сформировать нечто вроде воздушно — штурмовой дивизии. К тому же, не стоит недооценивать наши силы, защищающие Минас-Анор. Крепость продержится в осаде не один месяц. Лугарев только крякнул. Оптимизм военных стратегов из комитета начальников штабов, как обычно, не знал границ.
— Используя двойной пространственно — временной прыжок, — продолжал Голдштейн, — флот сможет достичь побережья Харада за шестнадцать — восемнадцать часов.
— Это еще как? — вскинулся Лугарев.
— Очень просто, — пояснил сидящий рядом Левин. — Земля ведь вращается. Корабли, используя собственные установки ДПВК, перемещаются на любую близлежащую линию времени, маневрируют по широте, чтобы попасть куда нужно, а затем перемещаются обратно на 8254-ю линию времени, но с временным сдвигом около шестнадцати часов, учитывая, что Земля крутится с запада на восток. В общем, это не наша забота. Важно то, что после второго прыжка мы окажемся возле харадского побережья. Я правильно излагаю?
— Точно, — подтвердил Голдштейн.
— Я считаю, что эльфы еще не готовы к серьезным действиям в современной войне, — буркнул Лугарев. — При первой же атаке этих шагающих танков они могут просто разбежаться. А эту идею высаживать их с вертолетов я вообще считаю бредом сивой кобылы…
— Мы — не трусы! — резко ответил Феанор. — Мы еще не научились обращаться с некоторым незнакомым оружием, это верно, но мы никуда не побежим!
— У вас будет достаточно инструкторов, — добавил Голдштейн, — не только здесь, но и в боевых условиях. «Зеленые береты» и дикарей обучали, а уж нолдоры всяко поумнее южновьетнамцев… Громкий стук в дверь прервал его на полуслове. Высокие двери распахнулись, в тронный зал вошли трое высоких золотоволосых эльфов в полном вооружении, разряженных, как гамбургские петухи. Лица всех присутствующих обратились в сторону неожиданных гостей. Один из золотоволосых выступил вперед, развернул скрученный трубкой лист пергамента, украшенный связкой разноцветных восковых печатей, и прочитал громким мелодичным голосом: