Шагающая машина нависла над ним тенью неминуемой смерти. Снова прогрохотал гром, голубая вспышка сверкнула в развалинах, над ними поднялась туча красной кирпичной пыли. Гвиндор разрядил в балрога оба излучателя почти в упор, только кирпичи полетели в разные стороны. Ударная волна заставила шагоход откачнуться и сделать шаг назад. Лугарев увидел, как раскаленные ионным ударом кирпичи плавятся и оплывают вокруг лежащего на них тела демона. Балрог горел, причем уже не своим колдовским огнем. Страшный жар обуглил его тело до костей. Куча кирпича расплавилась и теперь медленно застывала. Обугленный труп балрога был вплавлен в эту аморфную массу.
— Уф — ф, — сказал Лугарев. — Уделали…
— Нет еще, — ответила Селестиэль. Над телом балрога заклубился сероватый туман. Он начал завиваться кольцами, закручиваться… Еще немного — и он свернется во всепожирающий огненный вихрь. Кто-то из эльфов — Лугарев не увидел, кто именно — швырнул в развалины парастатическую ловушку. Она раскрылась, втягивая в себя туманные кольца. Еще несколько секунд, последний дымный клочок исчез, ловушка захлопнулась и замигала красным сигнальным огоньком. Эльф тут же подобрал ее и спрятал в вещевой мешок. Теперь с демоном действительно было покончено. 12Н75 повернулся и двумя ударами ноги раскидал загородившую улицу кучу кирпичных обломков.
— Готово, Эрейнион! Можете двигать дальше, — послышался измененный динамиком голос Гвиндора.
Через два часа полк Гил-Гэлада прошел город насквозь до выходящих в пустыню Восточных ворот. Здесь они соединились с полками Гвиндора, сыновей Феанора и других нолдорских принцев, каждый из которых сам вел в бой своих воинов. Последним подошел со своим полком сам Феанор. Его советником был Ариэл Левин; они вместе присматривали за лазерной пушкой. Город был под контролем нолдоров; последняя горсточка харадримов забаррикадировалась в башне над воротами, осыпая градом стрел всех, кто пытался приблизиться. Посовещавшись с советниками и командирами полков, Гил-Гэлад приказал отряду Гвиндора расстрелять башню из пушек. 12Н75 засыпали ее фосфорными снарядами, всаживая их прямо в окна. За время подготовки к десанту технические специалисты Вечности заменили на шагоходах, доставшихся эльфам в качестве трофеев, прицельное оборудование и программное обеспечение, а также установили баллистические вычислители. Башня задымилась, затем из бойниц, начиная с нижних этажей, начало вырываться пламя. Пожар быстро охватил всю башню сверху донизу. Из бойниц начали выпрыгивать харадримы горячего копчения.
Большинство из них нашло свой конец на каменной мостовой у подножия башни — никто, разумеется, и не подумал их ловить.
Командующий Гил-Гэлад не собирался задерживаться в Умбаре, хорошо понимая, как важно выдерживать темп наступления. Войска высаживались с кораблей до позднего вечера, выгружая оружие и снаряжение. Ранним утром 26 сентября экспедиционный корпус нолдоров покинул Умбар, передав город под присмотр доставленного самолетами из Гондора гарнизона. Эльфы двинулись через пустыню на восток, в самое сердце Харада, туда, где приземлились планетолеты Моргота, и где находились основные центры снабжения его войск. Колонна войск двигалась на десантных ховеркрафтах «Лебедь» — настоящих кораблях на воздушной подушке. Каждый из них мог вместить два танка или 120 солдат с полной выкладкой. Ховеркрафты идеально шли по относительно ровной песчаной пустыне, хотя и поднимали невероятные облака пыли. Резиновые «юбки», формирующие воздушную подушку, очень быстро изнашивались при движении по песку, но на это сейчас не обращали внимания — боевую задачу следовало выполнить любой ценой. Износившиеся элементы меняли, и ховеркрафты летели дальше над пустыней с невероятной скоростью в 60 узлов. Самым медленным отрядом экспедиционного корпуса, и, одновременно, основной наземной ударной силой были двадцать трофейных шагоходов.