Древний свет полностью

— Что еще… Вы должны понять, шан'тай , что теперь она ни с кем не разговаривает, даже со мной. Однако существует кое-что еще. Когда пала великая Империя, использовалось какое-то оружие — или так говорится в легендах. И вот если теперь вы поговорите с моими людьми из Харантиша, то поймете, что они верят, будто это оружие можно снова использовать… что она открыла, как им пользоваться. Никогда раньше я не слышал об этом ни слова. Поэтому думаю, что она сама распространяет этот слух среди нас. — Он открыл глаза. — Шан'тай , я прожил много лет. И у меня есть некий здравый смысл. Я не верю в то, что снова открыли древнее оружие Золотых, однако она может в это верить. Если может она, то верит и весь Харантиш, поверят и все хайек . А эта вера может оказаться такой же разрушительной, как оружие.

Тут орнитоптер стал опускаться на землю. Под нами на скалистом грунте Кумиэла стояли выстроенные в ряд F90, увеличивавшиеся в размерах по мере быстрого приближения готовой встретить нас земли. Я ощущала раздвоенность: одна половина моего существа думала, что никогда нельзя недооценивать идеологии; харизматическое безумие нельзя игнорировать, а другая моя половина, не утешая себя никаким черным юмором, вопрошала: а что если Патри неправ, и она располагает знаниями Золотых? Орнитоптер без единого толчка опустился на серо-голубую мох-траву между «челноками».

— Должна попросить вас остаться здесь, — сказала я. — Люди Кори позаботятся о вас, шан'тай Патри.

Выбравшись из орнитоптера на землю, дрожа, он оглянулся на меня и произнес с легкой иронией:

— Назовите это «защитным содержанием под стражей».

Я сползла с орнитоптера на скудную голубую мох-траву Кумиэла. Теплый воздух дрожал над скалами острова, испещренными ямками, колебались от теплового искажения ряды «челноков» F90 с белыми, похожими на дельфиньи, спинами. Подошел первый врач, я отвела ее в сторону.

— Как он?

Она бросила быстрый взгляд на кабину орнитоптера.

— Возможно, мы спасем ему один глаз, если сейчас доставим его к аппаратуре регенерации тканей на орбитальной станции.

— Разрешаю.

Дуг появился в двери кабины; я протянула вперед руки, когда он на ощупь попытался сойти на невидимую землю, заметила при этом, как он смущенно завертел головой. Его рука поймала и так крепко сжала мою, что я вздрогнула. Затем я помогла ему спуститься, чувствуя биение его сердца, его тепло, и то, что мне хотелось ему сказать, осталось невысказанным, заглушённым печалью и гневом.

— Я должен… — Его руки дрожали. — Я должен быть в Свободном порту.

— Я стану вести дела правительства, пока вы не вернетесь. Боже, я должна знать эту работу, — сказала я. — Хотя я занималась ею довольно давно.

Он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, промолчал, и от сочувствия и жалости у меня захватило дух. Я велела врачу взять Дуга за руку, чтобы отвести к «челнокам», слишком хорошо зная, как он ненадежен, для того чтобы держать себя в руках. И на мгновение для меня, стоявшей здесь, на упругой мох-траве, стало лишним, ненужным все, кроме одного — отправиться вместе с ним на орбитальную станцию, чтобы, не доверяя другим, ухаживать за ним самой. «А ты вернешься скорее, чем нужно» , — подумала я, наблюдая за его невысокой фигурой, которая, прихрамывая, брела к возвышавшемуся фюзеляжу «челнока» F90. Не раньше, чтобы осознать, что это Калил, своими собственными руками…

Я проворно пошла по острову в сторону центра связи, чувствуя раздражение, усталость от долго испытываемого от вращения.

В восьмистах милях к западу… За время двухчасового полета на «челноке» я проспала сколько смогла, не ведая, когда у меня снова будет такая возможность. Проснувшись, я увидела на экране головизора картины ясного утра. Тени облаков скользили по поверхности Расрхе-и-Мелуур, когда мы пролетали мимо этого гигантского шпиля из хирузета , заходя со стороны моря, чтобы пройти над устьем реки Ай.

Пилот «челнока» сказал:

— Представитель, я выполняю вхождение в схему полета в зоне ожидания.

С высоты пятнадцать тысяч футов заполненное островами устье выглядело как топографическая карта. Воздушное пространство над нею постоянно пересекали черные пятнышки, а когда «челнок» завис неподвижно, я разглядела орнитоптеры и другие «челноки». Блестело солнце, отражаясь от белых корпусов F90, — я подумала, что в одном из них находится Кори, и протянула руку к клавишам, чтобы выйти с ней на связь. Прежде чем я успела это сделать, на экране головизора появилось входящее сообщение.

— Кристи на связи…